Читаем Сияние полностью

«Я родилась в Нефертуме, маленьком городке недалеко от Трисмегиста, в Тропике Близнецов, зоне умеренного климата между горячей и холодной сторонами планеты. Мои родители выращивали драконов. Почти все в Нефертуме занимались тем же».

«Я всю жизнь мечтал увидеть одного вблизи», – сказал наш помощник гафера, Сантьяго. Вообще-то, насколько я могу припомнить, Сантьяго Чжан всю жизнь мечтал обо всём, что только можно было себе вообразить. Вы пробовали настоящую верблюжатину? Он аж подскочит и скажет вам, что всю жизнь о таком мечтал. Провели корабль по всей длине Восточного Экспресса? Господи боже, это ведь чёртова мечта всей жизни Игги – запустить ракету по ледяному пути, как бильярдный шар.

Марианна сказала: «Сходил бы ты хоть раз в треклятый зоопарк, Игги». Все засмеялись. Она рассказала нам, как они выглядят, эти меркурианские чудища. Комодские вараны, скрещенные с зебрами, скрещенными с выдрами, с характером несговорчивого дедули-алкоголика. Когда-нибудь видали такого?

ЦИТЕРА: У меня гасиенда на Меркурии. Их мясо под беарнским соусом просто восхитительно.

ЭРАЗМО: Ну разве вы не прелесть? [звуки глотания, стакан с водой резко ставят на стол] Но держу пари, вы никогда не ездили верхом на драконе. А Мари ездила, в детстве. Вообще-то так не делается, но она заставила родителей спасти от бойни одного дракончика, чтобы он стал её питомцем. Ездила на нём по ранчо и звала его Санчо Пансой. Приучила себя петь, прильнув к спине Санчо Пансы, и поскольку она пела детские песенки с драконом, это отражалось в словах. «Ты дракончик мой, дракон, запрягу тебя в фургон, и над миром мы взлетим с Санчо Пансою моим…»

У Мари был такой приятный голос. Но девушки, которые могут петь тенором, не нарасхват, когда дело доходит до работы. Для неё нужны сопрано или бюст. Так что она устроилась в корпорацию «Эдисон». Изучила техническую часть, чтобы помогать другим людям петь.

«Что случилось с Санчо Пансой?» – спросила у неё Кристабель.

«То же самое, что с половиной из них случилось в двадцатых, – сказала Мари, и мы поняли, что её душа из-за этого по-прежнему немного болит. – Кто же знал, что драконы болеют коклюшем?»

Потом Кристабель рассказала про облачный сёрфинг на Титане в дни её юности. Облака на Титане иногда становятся такими густыми, что можно спрыгнуть с глайдера и прокатиться по ним до самой поверхности. Крисси не видела голубого неба, пока ей не исполнилось тринадцать! Она по-прежнему всё время носит солнечные очки. Её глаза слишком уязвимы перед солнечным светом, который не прошёл через рассеивающие облака. Даже венерианские сумерки для неё были чересчур. Думаю, ей нравится кино, потому что в нём всё опять становится серебристым и мягким, как было дома. Она сказала: «Когда ты окутан облаками со всех сторон, кажется, что мама укладывает тебя в самую большую и самую мягкую постель в целом мире».

ЦИТЕРА: А как бы вы описали мистера Варелу той ночью? Он выглядел счастливым? Рассеянным? Общался с остальными?

ЭРАЗМО: Ну да. Наверное.

ЦИТЕРА: Вы припоминаете что-нибудь особенное, случившееся до… [шорох бумаг] четверти второго утра? Ведь тогда всё и началось, не так ли?

ЭРАЗМО: Что вы должны понять про Макса, так это то, что он техник с душой ведущего актёра. Он Генрих V, но его Англия – электричество. Если бы Айлин спросила его о детстве, он бы развлекал нас часами – и мы были бы полностью поглощены, ибо он был чудесным, обладал истинным магнетизмом. Но его надо было просить, иначе он сидел себе в дурном настроении. Он ведь вырос на Земле, знаете ли. Только он один из всей нашей компании.

ЦИТЕРА: Я тоже выросла на Земле.

ЭРАЗМО: Ну, тогда у вас двоих нашлось бы много общих тем для разговора. Можете ему передать, что, если мы снова встретимся, я его утоплю в канаве.

ЦИТЕРА: Почему?

ЭРАЗМО: Вы спросили, общался ли Макс с нами. Общался, на свой лад. Они с Горацием и Кристабель чесали языком про линзы. Он обнимал Мари, пока она пела про Санчо Пансу, и попытался исподтишка подсказать Арло ударную реплику – но старина Ковингтон не желал ничьей помощи. И… ещё он повздорил с доктором Нантакарн. Но оба были нетрезвыми.

ЦИТЕРА: О чём они спорили?

ЭРАЗМО: Об анатомии мальцовых китов. Макс всё твердил, что они не более чем скопище шаров, просто мешки с жидкостью, скорее растения, чем любые известные нам виды животных. Ретта была категорически против. У неё была теория, что они на самом деле относятся к китовым, что если одного вскрыть – боже мой, чем? Бульдозером? – если одного вскрыть, то увидишь почти то же самое, что и внутри горбатого кита, только намного, намного больше. Она публиковала статьи, так что можете себе представить, как её понесло после толики того мерзкого мохового джина, когда какой-то киношник принялся доказывать, что мальцовые киты – в сущности, домашние растения. Макс насмешливо так ухмыльнулся и заявил, дескать, может быть, ей здесь повезёт и она станет первой, кто и впрямь вскроет кита. Ретта в ответ глотнула из своей фляжки, подмигнула Сантьяго и сказала: «Это мечта всей моей жизни».

ЦИТЕРА: Варела той ночью ругался с Северин?