Читаем Сияние полностью

Мой город! Титон, жемчужина Луны, неряшливый владыка переулков, Город Кузнечика, мой дом! Я сошла с борта «Безверхих башен Илиона» и вобрала в себя его круглые синь-стекольные шпили, изобилующие развратом дыры, опиумные сады и ботанические притоны, а также дворцы из ивового коралла, обросшие мхом чуть ли не доверху – и всё это походило на первый в жизни вдох. Я влюбилась. Я была невестой перед алтарём. Если бы у меня остался хоть пенни, я бы схватила первую попавшуюся шлюху, чтобы совокупиться с нею прямо там, у стены «Актеона», просто ради того, чтобы город оказался внутри меня, а мои руки ощутили его тепло. Дешёвые кинотеатры здесь попадались через каждые четыре шага, но чтобы пройти эти четыре шага, нужно было миновать величественные синематографы, похожие на дворцы, врата студий, которым только святого Петра не хватало, райки, бордели и дансинги, которые, точно цветы, вырастали на каждом свободном пятачке. Они даже построили «Глобус» – у меня заныло в груди, когда я увидела в этом новом Вест-Энде нечто знакомое, похожее на личную гладиаторскую арену Снежной королевы, сооружённую из синь-стекла, серебра и резных раковин.

Я буду здесь играть.

О, я полагала, что буду вести себя разумно. «Не ищи золото с лотком в руках, – сказал один мудрый человек. – Продавай лотки». Я думала, что изучу кинокамеры. Изнутри и снаружи. Я могла это сделать. Нашла бы работу заместительницы помощника ассистента. Подобравшись поближе к съёмочному процессу, я бы победила. Может, кто-то бы заметил меня за каким-нибудь лёгким чтивом, обратил бы внимание на то, как выглядит мой профиль в свете Земли. Может, и нет. Держи свои мечты в узде, Мэри! Но, чёрт возьми, хватило одного взгляда на Город Кузнечика, «Глобус», «Актеон» и «Савой», чтобы я поняла: не выйдет. Наплевать мне на то, как работает камера – главное, чтобы она была направлена на меня.

Нет, я точно буду здесь играть. Я появлюсь на сцене в роли Ариэль, только в платье. Я приму вот такую позу в двойных изумрудных дверях «Актеона» на премьере фильма, в котором сыграю главную роль, и моё имя будет над названием киноленты, всё в огнях, красное как роза, как рот. Я пойду ва-банк. Я безжалостно прикончу Уайльда, Ибсена и Чехова; я съем сердце Клавдия на рыночной площади; я буду чахнуть от любви к Робин Гуду. Все роли, все до единой. И мужские тоже. Гамлет будет на высоких каблуках, и пусть кто-нибудь дерзнёт забыть моё имя! Я буду горбиться, как Дик III, до посинения. Я сделаю так, что Луна меня полюбит, даже если для этого мне придётся её напоить и стукнуть по башке.

И ведь я действительно синею. От этого бросает в дрожь! Я бы сказала, пока моя кожа по оттенку где-то между порохом и небом. К Рождеству, видимо, сделаюсь как сапфир.

Должна признаться, по части работы всё идёт не очень-то хорошо. В прошлом году во время истребления женихов в «Одиссее» Дориана Блистера я бегала туда-сюда, как безупречная дурочка. Вода в моей ванне порозовела от фальшивой крови. Даже после того, как я отмылась до скрипа, пузырьки подсказывали, что где-то на моём теле осталась частичка Телемаха. Но камера задержалась на мне на секунду дольше, чем на прочих горничных, и я изобразила ужас особенно хорошо. Потом я была трупом в «Уравнении Меркурия». На мне было короткое платье, и меня задушили. Большие чёрные отметины от пальцев красовались на моей шее. (Подсказка: это сделал блудный сын.) И ещё я была феей в «Волшебном народе за границей» – этот фильм, если вас интересует моё мнение, полная кокаиновая белиберда. Просто громадная куча больших бумажных цветов и подвесных тросов, и сладкая как рвота оркестровая чушь, а также животные, которых хватило бы на половину цирка – по утрам им в миски для воды подливали ром, чтобы во время съёмки соответствующих сцен они покорно шатались по павильону, не пытаясь оторвать Титании лицо. Во второй сцене можно увидеть пантеру, которая вырубилась и упала прямо на рог изобилия.

Я узнала, что важно иметь имя. Если ты Фея № 3, пиши пропало. Ну хоть Горчицей [35] назовите меня в титрах, мистер! Вам же это ничего не стоит. Мне через многое пришлось пройти, чтобы из номера превратиться в имя. Мёртвая девушка № 2. Горничная № 6. Я устроила праздник с одной из четырёх соседок по комнате (Регина Фараго – вы её в следующем году увидите в той масштабной и выпендрёжной ленте про Наполеона: сложена как жираф, высокая, с коричневой кожей и наделённая той неуклюжестью, которая кажется грациозной, если у вас такие ноги, как у неё) и целым ведром джина, когда меня взяли в качестве Фавна № 1 в «Трижды призрачные леса Тритона». Завоёвываю мир! Вчера № 6, сегодня № 1!

Но теперь я персонаж с настоящим именем! Подписала контракт как «Мэри Пеллам», с красивым росчерком. Может, что-то из этого выйдет. Может, и нет. Но у меня ещё годы в запасе, чтобы добиться своего.

Сегодня я Клементина Солт.