Метр за метром пугало шарилось по земле, изучая.

Оуэн задрожал, его зубы стали выбивать мелкую дробь. Чад положил ему руку на плечо в знак того, что он рядом, но тоже дрожал.

Пугало сделало пару шагов в одну сторону, потом повернуло в противоположном направлении и наклонилось к земле. С его лица что-то посыпалось, и Оуэн и без света знал, что это жирные желтые червяки.

Когда он смог справиться с подступившими слезами и комом в горле, то тихо произнес:

— Я говорил, это был не глюк. Оно существует.

Чад медленно кивнул.

— Я тебе верил. Такое чувство, что оно… Ищет что-то.

— Кого-то, — поправил его Оуэн. — Нас.

— Думаешь?

— Оно охотится за нами. Что ему, по-твоему, еще делать у нас в саду?

— Ох, черт… И что будем делать?

Оуэн понял, что он пришел к двоюродному брату за поддержкой, а теперь сам должен был стать опорой и искать выход. Все равно, присутствие брата его очень ободрило. Куда лучше, чем быть одному.

Они не могли оторвать глаз от кошмарного видения.

Вдруг пугало остановилось и повернуло свое отвратительное полусгнившее лицо в их сторону.

Пустые глаза и кошмарная пасть, искривленная в жестокой усмешке, были направлены к окнам второго этажа. Чад потянул Оуэна за воротник, и они торопливо спрятались за шторой.

— Оно нас видело? — спросил Оуэн в панике.

— Нет, нет, не думаю. — Чад рукой удержал заколыхавшуюся от их резкого движения штору. — Ну… я надеюсь.

— Надо разбудить родителей?

Чад резко помотал головой.

— Не знаю, но мне кажется, что лучше этого не делать.

— Но они что-нибудь придумают!

— Поверь мне, это плохая мысль, говорю тебе. Они не будут сомневаться, как мы. Они спустятся в сад, папа примет пугало за маньяка, погонится за ним, и… Я знаю, что это плохо кончится.

В этом Оуэн был с ним согласен. Приближаться к пугалу совсем не следовало. Даже взрослому, без разницы. Пугало перекусит его пополам и не заметит, а Оуэн совсем не хотел услышать отвратительный хруст костей Тома, когда пугало размолотит их своими челюстями.

Чад снова выглянул в окно, и Оуэн хотел было его удержать, но остановился. Надо было убедиться, что пугало не стоит у дверей дома. Длинная высокая тень все еще обнюхивала траву. Вдруг с нижнего этажа, где обычно спал Смауг, донесся лай, и пугало вздрогнуло и подняло длинные когти, готовясь нанести удар. Смауг яростно лаял, не переставая.

— О, нет! — встревожился Чад. — Этот идиот разбудит родителей!

Внизу пугало постояло в нерешительности, рассекло воздух своими блестящими лезвиями, затем шагнуло к задней двери Фермы. Остановилось. Казалось, оно принюхивалось к чему-то, а потом отступило и осторожно вернулось в глубь сада, чтобы затем уйти в тёмный лес и окончательно исчезнуть. Мальчики с облегчением положили головы на подоконник. Было слышно, как в коридоре Том скомандовал Смаугу замолчать, и пёс повиновался. Но Чад и Оуэн знали, что он сделал это не из послушания. Смауг почувствовал, что опасность миновала.

21