— Или о потасовке двух тринадцатилетних пацанов, — возразил Том, потянувшись за книжкой. Зоуи не плакала уже вторую ночь, и это, вероятно, значило, что она наконец привыкла к новому дому и ночные кошмары остались в прошлом. Том чувствовал себя совсем выжатым, ему нужно было хорошо выспаться пару ночей подряд, чтобы восстановиться. Но этим вечером он заснул не сразу. Что-то смутно его беспокоило, но он никак не мог определить причину нервозности. Это не было воспоминание о старушке, прыгнувшей под автомобиль на Атлантик Драйв. Что-то другое тревожило его. Он уткнулся лицом в подушку и смог проспать около часа. Несколько раз просыпался и наконец забылся сном. В час ночи он встал. Сна не было ни в одном глазу. В полумраке он видел что-то на светлом шкафу в углу комнаты. Какие-то округлые коричневые пятна. Они дрожали в воздухе. Он испытал ледяной ужас. Теперь он знал, почему ему не спалось. Сердце его бешено заколотилось.

14

Старые сараи ржавели на пристани. Это были доки двух последних траулеров Мэхинган Фолз, составлявшие его стыд и позор. Из-за недостатка финансов всё ещё ничего не было сделано, чтобы снести их и заменить на другую, менее отталкивающую конструкцию. Они портили вид порта, несмотря даже на то, что на них часто падала тень скалы, словно стараясь скрыть их от взоров. Обычно доки пустовали, исключая раннее утро, когда отсюда отправлялись рыбаки. Но сейчас, когда Итан Кобб вышел из машины, он увидел человек десять, столпившихся здесь. Он натянул полицейскую фуражку и оценивающе посмотрел на собравшихся. Дейл Морган, стоя навытяжку в своей униформе, разговаривал со свидетелями и со скрупулезной должностью делал записи в блокноте. Шеф Ли Дж. Уорден был на месте и слушал какого-то мужчину. Когда своими маленькими живыми глазками он заметил Итана, то оставил своего собеседника и, растолкав, несмотря на свой маленький рост, толпу молодчиков, направился прямо к лейтенанту.

— Шеф, — поприветствовал его Итан, дотронувшись до козырьки своей фуражки. — Вы быстро явились, это хорошо. Медлительность вашего предшественника была беспредельна.

— Да, я слышал. Что произошло?

— Один парень ушёл в море сегодня утром, его лодка обнаружена дрейфующей неподалёку, и его рация не отвечает.

— Береговая охрана Ньюбери порта уже в курсе?

Уорден смерил Итана презрительным взглядом, и его седые безукоризненно ухоженные усы дрогнули.

— На кой черт вы хотите втягивать в это дело наших соседей, если мы можем отлично справиться сами? Седильо собирает нашу экипировку, он придёт с минуты на минуту. Вы пойдёте с ним.

— Хорошо, шеф.

Посыл ясен: сам Уорден не собирается в эту вылазку. За год работы Итан встречал его крайне редко: Уорден был дирижёром, он любил царить за пюпитром, видеть полную картину, но сам спускался в оркестровую яму нечасто.

— После бедного Мерфи и старой Дебби Манч, которая покончила с собой среди бела дня на глазах у всего города, мы теряем одного из наших ребят! — прорычал он хриплым голосом. — Дальше будет только хлеще, помяните моё слово. Это закон серийности — то весь год такая тишь, что взвоешь, то вдруг череда катастроф.

— Вы забываете ещё об исчезновении Лиз Робертс.

— О побеге, лейтенант, о побеге, — раздражённо возразил Уорден. — Слушайте, я тут узнал о вскрытии Рика Мерфи. Это что вам ещё взбрело в голову? Кромсать его, да ещё вдобавок поручить этому дилетанту Мордекаю?

— У меня появились сомнения. Мне жаль.

— Что ещё за сомнения? Что он действительно мертв? Я читал рапорт и честно скажу: у меня не возникло никаких сомнений. Кобб, послушайте меня хорошенько, здесь вам не Филадельфия, здесь не принято разделывать своих сограждан просто потому, что вам так захотелось. Если у вас будут сомнения, обращайтесь в следующий раз ко мне! Чтобы вы больше не делали подобные вещи без моего разрешения! Больше никогда, вы меня слышите? — Он выругался сквозь зубы, чтобы не привлекать всеобщего внимания.

Уорден выдохнул, чтобы успокоиться, и прошипел тихо и холодно, как змея:

— Если такое повторится, вы будете иметь дело со мной, ясно?

Итан кивнул, ликуя, что так легко отделался — Уорден не был похож на человека, который ограничивается отповедью, видимо, он был сейчас слишком занят, чтобы упорствовать. Главное — имидж, сообразил он, заметив, что на них смотрят. Этому старому волку нельзя показывать на публике слабость, нельзя допустить никаких вольностей внутри команды.

Они дождались Сезара Седильо, который, ловко управляя полицейским катером, пришвартовался к пристани напротив них.

— Как зовут этого типа, который молчит? — спросил Итан.

— Купер Вальдес, — объявил Уорден. — Он, скорее всего, потягивает бурбон в каюте, но если окажется, что с ним случился сердечный приступ, вы знаете, что делать. Сообщите по рации, если нужна «Скорая помощь» или если он уже склеил ласты.