— У меня тоже такое ощущение, — ответил тот, понизив голос. — Думаю, ребята где-то недалеко. Наверно, тут есть еще одна тропинка, и они за нами шпионят. Ну так мы пойдем до конца, пусть увидят, что мы не струсим.

Они ускорили шаг, чтобы не казаться слабыми. Вдруг Чад поскользнулся в расщелине между двух валунов и едва не расшиб голову, но успел ухватиться за край пня.

— Уф, сейчас был бы минус один!

— Ох… Чад… посмотри…

Чад уловил страх в голосе брата и быстро поднял глаза. Он схватился вовсе не за пень. Цепляясь, чтобы удержаться, он сорвал кусок лишайника, который висел теперь, как кусок содранной кожи, обнажив полированный камень с высеченными буквами и цифрами, почти совсем уже стертыми.

— Это могила! — выпалил Оуэн.

Чад инстинктивно отшатнулся и вытер руки о штанину.

Они огляделись по сторонам и поняли, что заросшие мхом камни вокруг них скрывали ту же мрачную тайну.

— Твою мать… — выругался Чад. — Они повсюду.

Он потянул Оуэна за рукав, чтобы он шел за ним, и они молча отправились дальше, медленно, стараясь как можно дальше обходить надгробные памятники. Ощущение, что за ними наблюдают, все больше усиливалось. Природа как будто затаила дыхание, животные затихли, и кто-то сверлил взглядом их затылки. Оуэну казалось отвратительным, что они идут по разлагающимся трупам. Потом он понял, что могилы были слишком древними и от покойников едва ли осталось хоть что-то, кроме голых костей. Впрочем, мысль о лежащих под ногами скелетах пугала его ничуть не меньше.

Вдруг, раздвинув заросли, они обнаружили старую полуразрушенную стену со стальными воротами, изъеденными ржавчиной. За стеной простирался целый город: старинные серые здания, истертые временем. Потрескавшиеся семейные склепы, покосившиеся часовни и мавзолеи с висящими на одной петле дверьми. Все постройки были затянуты сухими ветками плюща, корни которого когда-то питались кровью мертвецов. Истлевшая за многие десятилетия плоть уже не могла удобрить почву, и плющ засыхал каждый год.

— Какого черта… — пробормотал Чад еле слышно.

Оуэн оставался в шаге позади и чувствовал себя как никогда неуютно. Он остро ощущал на себе взгляд, хотя рядом никого не было.

Резкий крик козодоя, сидевшего на одной из могил, нарушил тишину. Мальчики застыли с открытыми ртами. Они долго стояли, глядя на открывшийся им мрачный пейзаж, как загипнотизированные.

— Ладно, Чад, мы достаточно насмотрелись, идем обратно к ребятам.

— Они где-то здесь.

— Не уверен…

Хотя Оуэн и сам был готов дать руку на отсечение, что они были не одни. Но чем больше он смотрел в лес, тем больше ему казалось, что именно там кто-то скрывался, среди кустов и корней. Он ощущал присутствие чего-то недоброго.

— Нет, с чего бы…

— Что?

— Ничего. Давай, идем отсюда.

Они прервали свое мрачное созерцание, и их снова поглотила лесная чаща.

Когда они поднялись на вершину насыпи, Кори и Коннор сидели там и играли в карты.

— Эге! А вот и наши путешественники! Ну как? Не дошли до конца? Ну, ничего страшного…

— Кладбище, — заявил Чад, — вот что там за воротами.

Коннор встал и похлопал его по плечу.

— Ого, а вы не пальцем деланы! Куча народу на вашем месте повернули бы обратно еще возле первых могил на опушке.

— Что это за место? — спросил Оуэн.

— То, что вы видели за воротами, — кладбище Мэхинган Фолз. Восточная часть, как говорят старики, совсем разрушилась. А современное кладбище начинается немного дальше. Здесь никто не ухаживает за могилами, и все заросло лишайниками. Непонятно почему, в прошлом по какой-то идиотской религиозной причине решили, что эти покойники недостойны общества остальных, и огородили могилы стеной. Стремно, да?

Оуэн честно кивнул.

— Еще как.

Кори протянул ему руку.

— Без обид?

Оуэн пожал руку, а Коннор добавил:

— Теперь мы знаем, что вы нормальные ребята. Вам можно доверять. Добро пожаловать в банду.

Оуэн небрежно усмехнулся, не зная, нужно ли этому радоваться. Кажется, Коннор был крутым парнем. Но что на самом деле не давало ему покоя, так это мысль, что ребята, по-видимому и правда все это время не двигались с места.

Однако он был уверен, что несколько минут назад в лесу за ними кто-то следил.

8

Запах пороха щекотал ноздри.

Итан Кобб снял наушники, защищавшие уши, и собрал рассыпанные в траве гильзы. Он был раздосадован. Ему не хватало концентрации, голова была забита столькими заботами, но это не могло служить оправданием. В день, когда ему придется использовать пистолет по назначению, дополнительных попыток может не быть, а потому необходимо тренироваться.

Было бы прекрасно, если бы мне никогда не пришлось использовать оружие, не правда ли? Я специально уехал из Филадельфии, чтобы больше не попадать в эти ситуации…

Его отъезд из Филадельфии никак не был связан с нежеланием прибегать к оружию, и он отлично это знал. Итан раздраженно помотал головой. Он должен быть наготове. Быть профессионалом — значит быть готовым, чтобы среагировать, если что-то вдруг случится…