Читаем Сигнал полностью

Теперь они вот уже час дожидались в крошечной прихожей отделения полиции. Зоуи играла с Джеммой, и девушка подозревала, что Оливия нарочно оставила малышку ей, чтобы она не терзалась сомнениями и мыслями. Рыдать Джемма больше не могла, она выплакала все слезы, на какие только способен человеческий организм, она и не представляла раньше, что может столько плакать. Кажется, она иссушила все свои резервы. Высохла изнутри.

Оливия встала с пластикового стула и повернулась к дежурному.

– Мы ждем тут уже час.

– Прошу прощения, мадам, но вы хотели лично поговорить с шефом Уорденом, а он сейчас занят, говорю же: ваше заявление примет любой офи…

– Нет, я хочу говориться с вашим начальником. Неужели так сложно поговорить с шефом полиции в таком маленьком городке? Говорю вам, это срочно!

– Мадам, успокойтесь.

Оливия ударила кулаком по столу.

– Надо склеить ласты в луже крови, чтобы тебя наконец начали принимать всерьез?

Дежурный посмотрел на нее с таким выражением, будто она была дьяволом во плоти. Его суженные зрачки переметнулись на малышку, будто желая подчеркнуть, как неуместно терять контроль над собой в присутствии собственной дочери, особенно такой маленькой. Оливия сжала кулак, готовая сорваться. Джемма никогда раньше не видела ее такой, казалось, она сейчас начнет плеваться огнем или прожжет полицейского взглядом.

– Итак, вот он я, – произнес резкий голос. – Шеф Ли Уорден к вашим услугам, пройдите в мой кабинет, мадам Спенсер-Бердок.

Джемма взяла малышку Зоуи за руку, чтобы отвести ее в кабинет, когда усатый мужчина повелительным жестом поднял указательный палец.

– Нет, оставайтесь здесь. Я хотел бы сначала переговорить с вашей матерью.

– Я ее работодатель, – поправила Оливия, – а она жертва.

– Да, я понимаю, но давайте делать все по порядку, сначала вы, а девушка потом.

Коп не слишком разбирался в хороших манерах и выражался с грубой прямотой. С ним сложно было поспорить, и Джемма сказала в ответ на вопросительный взгляд Оливии:

– Я пока посижу с Зоуи. Давайте, я вам доверяю, Оливия.

* * *

Шеф Уорден с бесстрастным видом поглаживал свои блестящие усы. Он сидел вытянувшись в большом кожаном кресле, скрипящем при каждом движении, в кабинете, стены которого были оклеены фотографиями местных политиков. Он выслушал подробный рассказ Оливии, начиная с ее встречи с Дереком Коксом до признания Джеммы в ее гостиной. Он ни разу не перебил Оливию, но и не делал никаких записей, что насторожило его собеседницу.

– Вы не собираетесь записать мои показания для протокола?

Глаза Уордена уставились на нее.

– Мадам Спенсер-Бердок, вы совсем недавно в Мэхинган Фолз, не правда ли? Вы уверены, что хотите, чтобы ваше имя было замешано в полицейское расследование? Тем более в предполагаемом сексуальном скандале?

– Предполагаемом? В том, что я вам рассказала, нет никаких предположений.

– Пересказ чужого рассказа. Вы же не присутствовали при нападении.

– Мои сыновья были тогда в кино.

– Сколько вашим сыновьям лет?

– Тринадцать.

– И вы отпустили их на фильм ужасов? Вчера в кино были только ужасы, я достоверно знаю. Я состою в муниципальной комиссии, которая составляет программу, и я был против этих фильмов, но, видимо, нравы испортились и я оказался в меньшинстве.

– Я не знаю, что они вчера смотрели, они подростки, и какая вообще разница! Важно то, что случилось с Джеммой!

Уорден поднял кустистую бровь.

– Вы действительно хотите привлечь в качестве свидетеля своего сына?

– Слушайте, я даже не знаю, заметил ли он что-то, это дети, я допускаю, что они даже не поняли, что что-то произошло, но они могли заметить Дерека Кокса рядом с Джеммой!

– Это не запрещено. А у нее есть медицинское свидетельство, чтобы подтвердить, что ее… трогали?

– Нет, она сейчас не в том состоянии. И я вам уже объясняла: не было проникновения его члена со стороны Дерека Кокса, так что невозможно будет обнаружить лобковые волосы или следы спермы, если вы это имеете в виду. Но насколько я знаю, засунуть пальцы в вагину женщине – это называется изнасилование!

Оливия пыталась держать себя в руках, но она была в ярости. Все это было пустой тратой времени, и она как будто билась в бетонную стену. Этот Уорден как будто вышел из плохого фильма, какое-то патриархальное ископаемое, полное предрассудков и упертое как осел.

Шеф полиции провел языком по пересохшим губам и наклонился к Оливии.

– Мадам Спенсер-Бердок, я просто хочу, чтобы вы поняли, что это серьезное дело, даже очень серьезное, и нельзя опираться на одни только слова девушки. Ведь последствия могут быть разрушительными для мужчины, которого она обвиняет.

– Последствия? Смею надеяться, что…

– Дайте мне договорить, – прервал он, подняв руку. – Дерек Кокс не ангел, охотно верю, но он еще молод, он может измениться, и кто знает, может, через двадцать лет он создаст вакцину от рака? Но что точно известно: если я сейчас впутаю его в это дело, из-за того что он якобы щупал…

– Изнасиловал, – решительно возразила Оливия, вызвав недовольство собеседника.