Читаем Сидоровы Центурии полностью

Genius loci, а по-русски — Гений места, которого наши друзья противопоставили "ЭП-Мастеру" в качестве антагониста, чтобы придать содержанию рассказа "Еще один странный случай на Патриарших прудах" большую таинственность, никакого заметного влияния на развитие сюжетной линии, по их мнению, не оказал. Ну, порылся в вещах Павлова и его начальника, ну, предложил Павлову и Олениной разгадать две несложные загадки, — и все. Где обещанные таинства, пророчества и чародейства? Какие-то прорицания есть, но одни из них уже сбылись, а о прочих можно без особого труда догадаться.

У кого-то из наших друзей, и, скорее всего, Геннадия Галыгина, возникла идея дополнить Genius loci новым персонажем, который, постепенно активизируясь, придал бы литературному произведению большую живость, а также юмор и полет фантазии. И лучше всего на эту роль подходил кто? Правильно — черт обыкновенный.

Особых препятствий для введения "черта обыкновенного" в состав второстепенных персонажей сочиняемого программой "ЭП-Мастер" рассказа не было. Дабы не утомлять читателя ненужными подробностями, отметим лишь, что файл, в формате которого создавался рассказ "Еще один странный случай на Патриарших прудах", имел расширение exe, то есть сам представлял собою мини-программу. И, как известно уже каждому школьнику, любую программу можно заразить любым вирусом, если его грамотно написать. В некоторых случаях вирус может взять управление программой на себя, а в иных просто прицепиться к какому-нибудь описываемому объекту, как банный лист к одному месту, и не отцепляться до тех пор, пока его не обнаружит и не уничтожит какая-нибудь специальная программа, вроде антивируса Касперского.

Для того чтобы добавить программу "А" в тело программы "Б" таким образом, чтобы программа "Б" не потеряла своей функциональности, особого таланта не требуется. Гораздо сложнее было подобрать для "черта-вируса" подходящий ассемблерный код, учитывая огромное разнообразие инфернальных сущностей, к которым кто-то из читателей, наверное, относится скептически, а кто-то на полном серьезе. Кто из них более прав, неизвестно, но можно привести некоторые факты, свидетельствующие против скептиков.

Начнем с того, что в городе Нижний Новгород есть музей Добролюбова, а в нем — удивительная экспозиция, в которой собрано уже более сотни чертей, представленных в самых разных скульптурных воплощениях: из папье-маше, стекла, дерева, пластмассы, фарфора и металла. Черти изображены на тарелках, кружках, свистульках, пепельницах и других предметах бытового назначения. Есть в экспозиции и несколько очень выразительные масок, надев любую из которых можно до смерти напугать прохожего в темном переулке. Все черти и вещи с бесовской символикой привезены в музей из разных частей света. Например, гаитянская кукла Вуду соседствует с жестяной банкой энергетического напитка, произведенного в Дании, а отлитая из шоколада на московской фабрике "Красный Октябрь" скульптурная группа "Кузнец Вакула верхом на черте" с маской тувинского шамана.

Нижегородская экспозиция чертей постоянно пополняется новыми экспонатами. Так, совсем недавно на стене рядом с живописным полотном художника Борхеса появилась фотография в рамке, запечатлевшая стоящих в обнимку звезд российской эстрады Филиппа Киркорова и Лолиту Милявскую. По какой причине эта фотография попала в экспозицию совершенно непонятно, и надо бы посоветовать адвокатам Филиппа и Лолиты разобраться, в чем тут дело. Если это — оскорбительный намек, то надлежит немедленно взыскать с музея подобающую компенсацию за моральный ущерб, поскольку в противном случае, возможно, придется раскошелиться за рекламу.

Интересно, работает ли по-прежнему в музее Добролюбова Иван Сергеевич Братищев, который был моим экскурсоводом? Его отношение к предметам указанной экспозиции лично мне показалось довольно забавным. Так, на вопрос: "Являются черти объективной или субъективной реальностью"? — Иван Сергеевич ответил: "А черт его знает!" — и стал мелко креститься.

Между тем, этот вопрос уже давно волнует умы многих ученых, философов и писателей, причем, имеющих довольно высокий рейтинг цитирования. Так, античный философ и историк Плутарх считал нелепым, что между двумя противоположностями — бессмертными и смертными существами — больше ничего нет; природа не может иметь такой громадный изъян, должен существовать некоторый промежуточный вид жизни, обладающий особенностями тех и других. Поэтому, как между душой и телом у живых существ связующим звеном служит сознание, так и между божеством и человечеством существует особая категория существ — "демонов".

Отметим, что греческое слово daimon не несло изначально никакого отрицательного подтекста. Демон, в греческой религии и мифологии, — всякое божество или дух-хранитель, способствующий или препятствующий человеку в исполнении его намерений. Негативную окраску данное слово приобрело после принятия христианства, став термином для обозначения бесов, злых духов, даже самого дьявола.