Ив взяла белый сверток. С ребенка уже успели обтереть кровь и слизь. Ив увидела маленькое личико с оливковой кожей и прядками блестящих, иссиня-черных волос. Носик и ротик были совсем маленькими. Непонятно, на кого он похож. Но огромные темно-карие глаза с бахромой черных ресниц, пристально на нее смотревшие, были необыкновенными. Мальчик молча рассматривал мать. Для всего остального мира Ив была уродом. Для малыша – целой вселенной.

Что же, он умен. И хитер, как маленький цыганенок.

Она улыбнулась и, хотя знала, что это невозможно, могла бы поклясться, что он ответил улыбкой.

– Вы уже придумали ему имя?

Ив даже не подняла глаз.

– Макс. Его зовут Макс.

Простое, короткое имя, но для Ив оно символизировало силу. Мальчику понадобятся силы, если он хочет добиться цели и отомстить за мать.

Ив родила ребенка от Кита лишь по одной, только ей ведомой причине. Она нуждалась в сообщнике. В нем она сможет воплотить собственный образ, напитать своей ненавистью и отослать в мир, чтобы его руками делать все то, что сама она, узница в собственном доме, больше не сумеет сделать сама.

Макс заставит Кита Уэбстера заплатить за все, что он сотворил с женой.

Макс вернет ей «Крюгер-Брент».

Макс будет боготворить, обожать мать и повиноваться ей. Именно так, как когда-то мужчины боготворили, обожали и повиновались Ив Блэкуэлл, прежде чем Кит украл у нее красоту.

В дверь постучали.

На пороге появился Кит с огромным букетом роз. Отдав цветы сестре, он небрежно поцеловал Ив в макушку, прежде чем взять на руки сына.

– Он… он прекрасен, – сдавленно пробормотал Кит. По его лицу струились слезы радости. – Спасибо, Ив. Спасибо, дорогая моя. Ты не представляешь, что он… он значит для меня.

Ив понимающе улыбнулась:

– Не за что, Кит.

И погрузилась в безмятежный, спокойный сон.

Глава 3

Проходя сквозь вращающиеся двери здания «Крюгер-Брент» на Парк-авеню, Робби Темплтон ощутил знакомое жжение в желудке.

– Доброе утро, мистер Роберт.

– Приятно снова видеть вас, мистер Роберт.

– Отец вас ожидает?

Здесь все его знали: секретарши на ресепшн в серых фланелевых униформах компании, охранники, даже уборщик Хосе. Роберт Темплтон был правнуком Кейт Блэкуэлл, и в пятнадцать лет весь мир лежал у его ног. Когда-нибудь он станет президентом компании.

По крайней мере так говорили.

С самого детства Робби бывал в этом здании вместе с матерью. Впечатляющий вестибюль с мраморными полами, шестифутовыми цветочными аранжировками и стенами, увешанными бесценными произведениями современного искусства кисти Баскуа, Уорхола и Люсьена Фрейда, был его площадкой для игр. Он играл в прятки в лифтах и в догонялки в длинных коридорах компании. Вертелся на офисном кресле Кейт, пока не начинала кружиться голова.

Всю жизнь он пытался полюбить это место. Пытался ощутить страсть и ностальгию, которые, по предположению окружающих, впитал с молоком матери. Но ничего не получалось. И сегодня, и всегда вращающиеся двери казались ему вратами ада.

Он снова и снова вспоминал свой седьмой день рождения. Прабабушка Кейт пообещала ему сюрприз.

– Кое-что чудесное, Роберт. Мы будем только вдвоем: ты и я.

Он помнил, как изнывал от нетерпения и не спал почти всю ночь. «Кое-что чудесное»? Поездка в знаменитый магазин игрушек «ФАО Шварц»? В любимую пиццерию? В Диснейленд?

Когда Кейт ввела его в двери скучного административного здания, мальчик решил, что она что-то здесь забыла. Может, зонтик? Или уши Микки-Мауса?

– Нет, дорогой, – ответила она, и подслеповатые старые глаза загорелись непонятной ему страстью. – Это и есть твой сюрприз. Ты знаешь, где мы?

Робби разочарованно кивнул. Они пришли в папин кабинет. Он сто раз бывал здесь с мамочкой, и ему всегда становилось не по себе. Комната была слишком большой. И пустой. Если очень громко крикнуть, стены отбросят назад звук твоего голоса. Он не мог объяснить почему, но точно знал: папа тоже не любит бывать в кабинете. Они здесь чужие.

Но прабабка видела вещи в ином свете.

– Это наше королевство, Роберт. Наш дворец. Когда-нибудь, когда я уйду, а ты вырастешь, все здесь будет твоим. Все!

Она сжала его руку. Интересно, куда бабушка собирается его вести, и долго ли это будет продолжаться? Он любил прабабку, хотя она вечно высказывала безумные идеи, искренне считая дворцами противные старые здания. Мальчик надеялся поскорее убраться отсюда.

Сегодня, в воскресенье, все помещения были пусты. Кейт втолкнула внука в лифт и нажала кнопку двадцатого этажа. Скоро они оказались в ее кабинете. Усадив Робби в офисное вращающееся кресло за своим столом, она опустилась в кресло в углу, обычно предназначавшееся для VIP-персон, королей, президентов и послов.

В ушах Робби до сих пор звучал ее голос:

– Закрой глаза, Робби, Я расскажу тебе сказку…

В тот раз Робби впервые услышал историю «Крюгер-Брент» – компании, принесшей богатство и славу его семье. Историю настолько необычную, что ни в одном романе такого не прочитаешь. Роберт Темплтон с самого детства знал, что отличается от других детей. Но даже в шесть лет вовсе этого не хотел.