«Я арестована 1 сентября за знакомство с английским офицером Рейли, замешанным в англо-французском заговоре. С Рейли я была знакома более четырех месяцев, и с самого начала знакомства он сумел привязать меня к себе. О своей политической деятельности он никогда со мной ничего не говорил, кроме того, что он служил в английской миссии. Он у нас жил на квартире, и, когда начались преследования английских офицеров, он уехал от нас, сказав, что скоро совсем покинет Россию. При прощании он просил меня оказать ему услугу, состоявшую в том, что, пока он будет в Москве, передать письма, которые могут ему принести по прежнему адресу. Я обещала, не подозревая, что эти письма имеют политическое значение, так как в противном случае я не согласилась бы, потому что никогда не принимала участия в политической жизни. На допросах я узнала, что Рейли самым гнуснейшим образом обманывал меня, пользуясь моим исключительным отношением к нему для своих политических целей, а своим будто бы отъездом из Москвы хотел замаскировать перемену своего отношения ко мне, так как в это время он собирался переехать на квартиру к одной разведенной даме^{471}, на которой обещал жениться»^{472}[35]

Несмотря на то что Оттен и Старжевская несколько преувеличивают свое неведение относительно действий Рейли и к их словам следует относиться с долей скептицизма, их письма, безусловно, свидетельствуют о том шоке, который перенесли эти женщины, узнав о подлом и двуличном использовании их Рейли в своих собственных интересах.

3 сентября 1918 года советские газеты вышли с сенсационными подробностями «заговора Локкарта»^{473}. В них Рейли был назван одним из главных заговорщиков и объявлен в розыск. ЧК устроило засаду на его квартире, однако Рейли, как это ему удавалось и раньше, в последний момент ускользнул от преследователей и исчез, как будто растворившись в воздухе.

Глава 10. За особые заслуги

Пока ЧК устраивала облавы по всему Петрограду, капитан Джордж Хилл послал Локкарту шифровку: «Я проверил всю нашу разведывательную сеть и убедился в ее полной сохранности». Однако ниже он отмечал: «Многие из наших агентов сильно нервничают»^{474}. Хилл, у которого сложилось впечатление, что Рейли арестован ЧК, заверял Локкарта: «Я держу под контролем все дела лейтенанта Рейли, и если у меня будут средства, я смогу их продолжить»^{475}. Но Локкарту было не суждено получить эту шифровку, так как девушка-курьер Хилла, пришедшая на квартиру Локкарта, обнаружила, что его квартира подверглась обыску, а сам хозяин арестован незадолго до ее прихода. Поэтому шифровка была передана помощнику Локкарта, капитану Уиллу Хиксу. Хикс ответил, что сейчас лучше «залечь на дно» на несколько дней, добавив к этому, что, по его сведениям, у Хилла вряд ли будет возможность получить деньги для дальнейшей работы. Хикс также полагал, что Рейли арестован, хотя достоверных сведений об этом у него не было. Получив эту информацию, Хилл в свою очередь послал генералу Пулю сводку событий в Москве за этот день.

Днем 4 сентября «девушка от лейтенанта Рейли» принесла Хиллу записку, в которой говорилось, что он в безопасности в Москве, куда приехал в вагоне первого класса из Петрограда. По прибытии на Николаевский вокзал в Москве Рейли узнал, что его главный курьер и любовница Елизавета Оттен арестована. Хилл немедленно отправился на встречу с Рейли, который в это время скрывался в двухкомнатной квартире «на окраине города»^{476}. Рейли был срочно нужен новый паспорт, одежда и другое убежище, так как его нынешнее укрытие было «совершенно непригодным»^{477}.

Шифровальная книга СИС, которой Рейли и Хилл пользовались для обмена информацией, находясь на нелегальном положении