Читаем Сидней Рейли полностью

Хотя в письме и не говорится открыто, «семя в чреве» может означать лишь одно — японскую разведку, наводнившую Маньчжурию своими шпионами в целях противодействия намерениям России в этом регионе. Англия также внимательно следила за ходом событий в Маньчжурии глазами своей военно-морской разведки, чтобы определиться со своим внешнеполитическим курсом. Для Англии было бы предпочтительнее договориться с Россией о сохранении своего влияния в этом регионе, однако, потерпев неудачу, она в январе 1902 года подписала внешнеполитический договор с Японией, преследуя при этом следующие цели.

К моменту подписания соглашения у Японии было шесть линкоров, у России шесть, у Франции шесть, у Англии четыре. По условиям этого договора Англия и Япония брали на себя взаимные обязательства об оказании военной помощи в случае войны более чем с одной из великих держав. В случае, если бы попытки Японии дипломатическим путем остановить русскую экспансию потерпели неудачу, договор позволял Японии рассматривать возможность войны с Россией как крайнее средство, при том, что Англия удерживала Францию от ввязывания в конфликт.

Вполне очевидно, что Англия проявила большой интерес к событиям, последовавшим после подписания договора и особенно в период нарастания напряженности между Россией и Японией. Документы военной разведки Военного министерства Великобритании подтверждают, что в 1903 году «в Японию были командированы первые четыре офицера для изучения языка»^{143}. Собирая информацию преимущественно с помощью военной разведки, Англия, однако, черпала нужные ей сведения через свои дипломатические представительства и с помощью журналистов. Так, в документах русской разведки есть упоминание о корреспонденте «Дейли телеграф» в Маньчжурии, отставном подполковнике Джозефе Ньюмане, имевшем обширные связи в европейских деловых кругах^{144}. Более чем вероятно, что Ньюман сообщил бы своему начальству любую заслуживающую внимания информацию, если бы его пути каким-либо образом пересеклись с Рейли в период его службы в Маньчжурии. Однако если Рейли и поставлял кому-либо разведывательную информацию, то уж точно не русским. Осознавая опасность конфликта с Японией и делая все возможное, чтобы избежать поражения в нем, русская контрразведка очень чувствительно реагировала на попытки японцев добывать информацию о Порт-Артуре и внимательно следила за всеми подозрительными лицами, особенно за европейцами, проживавшими в Порт-Артуре. Многочисленные документы русской военной контрразведки, хранящиеся в московских архивах, свидетельствуют о том, что Россия сама держала агентурную сеть в Порт-Артуре и во всем дальневосточном регионе^{145}. Однако имя Рейли в них нигде не упоминается.

Назревавший и всеми ожидаемый конфликт между Россией и Японией наконец вылился 8 февраля 1904 года в открытое столкновение, когда японский флот нанес внезапный удар по российской Тихоокеанской эскадре в Порт-Артуре. Без объявления войны японцы начали военные действия, по характеру очень напоминающие японское нападение на американский Тихоокеанский флот в Перл-Харборе тридцать шесть лет спустя. Хотя нападение на Перл-Харбор было совершено с воздуха средь бела дня, а атака на Порт-Артур ночью с помощью торпедных катеров, между ними есть нечто общее. Японцы рассчитали, что единственный способ нанести поражение крупному и теоретически более сильному противнику — это напасть на него без предупреждения, нанеся удар, от которого тот с трудом оправится.

Имея в своем распоряжении превосходную разведку, японский адмирал Того^{146} был не только прекрасно осведомлен о том, где находилось каждое русское судно, но также имел схему расположения минных полей и поисковых прожекторов. Это позволило японцам беспрепятственно пройти сквозь минные заграждения и внезапно появиться из темноты не замеченными прожекторами, которые накануне нападения были кем-то предусмотрительно выведены из строя. Хотя нападение Того и нанесло колоссальный урон русской Тихоокеанской эскадре, японцы все же смогли захватить порт не ранее 1 января 1905 года. Ни одна из сторон не могла предвидеть столь длительной осады Порт-Артура, в особенности японцы, которые не были готовы к зимней кампании. Одержав победу, японцы, однако, потеряли за время осады 58 000 человек, в то время как русские потери составили 31 000.