Понятно, что Альфонс VI не мог допустить, чтобы Испания стала патримонием святого Петра; пока что он отказался платить чинш, который уже платили король Арагона, граф Бесалу и другие европейские князья, а Арагон и Португалия будут платить еще в XIII веке. Более того, он тогда же начал активно упоминать о старинном императорском сане, причитавшемся ему как королю Леона; при этом он не довольствовался по-прежнему, как его отец Фернандо I, тем, чтобы его лишь именовали императором, а сам стал использовать этот титул и включать его во все свои грамоты с того самого 1077 г., когда Григорий VII сообщил Испании о притязаниях, заявленных четыре года назад; притом избранный Альфонсом титул был более определенным, чем у предшественников, словно он намеренно пресекал притязания церкви: «Я, Альфонс, император всей Испании». В то время впервые было ясно осознано все значение имперской идеи, значение того факта, что она распространяется как на всю христианскую Испанию, так и на ее неосвобожденные от мусульман земли. Со своей стороны, другие королевства полуострова вынуждены были, как делали это издревле, признать иерархическое верховенство короля Леона; так, некоторые арагонские грамоты имеют следующую датировку: «В царствование благочестивого государя короля Санчо в Арагоне и Памплоне; в царствование государя императора Альфонса в Леоне»; это превосходство в свою очередь отмечали и арабские историки, объясняя, что Альфонс VI «пользовался титулом imperator, что означает „царь царей"». Через несколько лет Альфонс сделал особый упор на таком толковании, объявив себя «императором, поставленным над всеми народами Испании (constitutes imperator super omnes Hispaniae nationes)».

Сид и национальный протест

Притязания Григория VII должны были всколыхнуть национальное чувство испанцев, побудить их выразить протест и в других формах, кроме принятия Альфонсом нового императорского титула. О других, более непосредственных формах неприятия папских претензий вспоминали хуглары, народные источники информации, и сообщили о них нам, хотя и исказив в ходе передачи. Еще через сто тридцать лет после смерти Сила, как сообщает нам епископ Туйский, была очень распространена традиционная хутларская песня, вновь упомянутая в «Хронике 1344 года» и в поэме «Юность Родриго». Согласно этому рассказу, папа, германский император и французский король потребовали от испанского короля дани, угрожая устроить против него крестовый поход (воспоминание об Эбле де Руси); именно Родриго Диас посоветовал не подчиняться папе и ответить, что Реконкиста — дело испанцев, а не иностранцев; наконец, он возглавил сопротивление и напал на Францию. В поэме «Юность Родриго» Руй Диас вызывающе обращается к папе и германскому императору:

Так простонародные поэты Испании ответили на стих латино-итальянского поэта «почтительно покорится вам могучая Иберия».

И это единственный дошедший до нас невнятный, но определенный отголосок той реакции, которую вызвали в Испании как французский поход 1073 г., порожденный желанием папы отвоевать Испанию, так и послание 1077 г., в котором Григорий VII провозглашал свои суверенные права на испанские королевства. Официальные хроники того времени не говорят ни слова ни о походе Эбля, ни о поползновениях папы; тогдашними политическими проблемами были озабочены одни хуглары.

Зато в этих латинских, то есть церковных, хрониках осталась память о протесте националистического характера против другого требования папы — о службе по римскому обряду, меньше волновавшего народ, но ближе касавшегося национального духовенства, которое и писало хроники. Из записей хронистов-клириков мы знаем, что в 1077–1078 гг., несмотря на сильное сопротивление, в королевствах Леон и Кастилия был принят римский обряд. В те же годы Альфонс VI принял императорский титул.

Глава II. Изгнание Сида из Кастилии

1. Изгнание Сида

В то же время, когда Альфонс стал титуловать себя «императором всей Испании», он решил сделать более эффективной свою власть над таифскими мавританскими эмиратами.

Отец Мутамида Севильского платил дань Фернандо I. Мутамид платил ее Альфонсу, и тот ежегодно отправлял в Севилью посольство, чтобы забрать эту дань. Именно для этого он к концу 1079 г. послал Родриго Диаса. Император в то время провел ряд походов против эмира Бадахоса и Толедо, но, насколько нам известно, не дал в них развернуться военному гению Сида. Ему было не по душе использовать своего крупного вассала в иных качествах, кроме судьи и посла.