Читаем Сид Кампеадор полностью

У нас сохранилось письмо о приданом жениха, переданное Кампеадором Химене 19 июля 1074 г., в день, когда, несомненно, сыграли свадьбу. Тогда Сиду был приблизительно тридцать один год.

Приданое жениха (las arras) — так назывался подарок, который молодой супруг делал супруге. Иногда он рассматривался как покупка тела невесты, «comparatio corporis». Обычно ему придавалось какое-нибудь значение, связанное с чувствами: подарок в честь чистоты новобрачной, «propter honorem virginitatis tue», подарок из любви к ее красоте и нежности — «propter honorem et amorem pulchritudinis tue», «dulcedinis tue». В письме Сида к Химене содержатся два выражения: «ради украшения твоей красы» и «ради непорочного брачного союза».

Кастилец Кампеадор принимал в свою семью женщину из рода леонских идальго, поэтому приданое донье Химене он предоставлял «по обычаю Леона». В Леоне муж обычно давал в приданое половину своего имущества и доходов, тогда как в Кастилии — только треть наследственного имения.

Принадлежность доньи Химены к королевскому роду ясно указывает, что, несмотря на Льянтаде и Гольпехере, Альфонс высоко оценил бывшего альфереса короля Санчо. Родителями новобрачной были бывший граф Овьедский Диего Родригес и внучка упомянутого леонского короля Альфонса V по имени Кристина. Братья невесты, Родриго Диас и Фернандо Диас, также по очереди были графами Овьедскими. Таким образом, она принадлежала к самой родовитой астурийской знати, и ее замужество было составной частью ловкой политики Альфонса, добивавшегося, чтобы чувства и интересы его подданных были бы сходными. Брак Сида и Химены как бы олицетворял примирение кастильцев и леонцев; бургосский герой оставался по характеру кастильцем, но приданое уже предоставлял «по обычаю Леона».

Письмо о приданом и в другом смысле демонстрирует характер политического примирения, который король придавал этому браку: ведь поручителями для свадебного подарка были как раз те два графа, Педро Ансурес и Гарсия Ордоньес, первый из которых был противником Сида в Леоне, а второй — соперником в Кастилии. Оба этих графа собственноручно подписали письмо, торжественно врученное в присутствии всего двора; его утвердили король Альфонс, энергичная инфанта Уррака (которой романсы приписывают любовь к Сиду и озлобленную ревность к Химене), инфанта Эльвира, которой никогда не придавали значения, покладистый и любезный со всеми Гонсало Сальвадорес, граф Лары, и другие графы и рыцари, среди которых мы обнаруживаем лишь двоих из тех, кого «Песнь о моем Сиде» позже назовет в числе дружинников Кампеадора: Альвара Сальвадореса, брата графа Лары, и Альвара Аньеса, которого Сид в тексте того же письма о приданом называет своим племянником и который вскоре будет считаться самым влиятельным военачальником Реконкисты после Сида, своего дяди.

Сид в Овьедо

Альфонс, надо полагать, активно старался смешать кастильцев и леонцев: ведь в реальности оба королевства были не очень едины. Поэтому, начав их примирение с брака доньи Химены, он рассчитывал упрочить его, взяв Сида с собой в поездку в Астурию.

Альфонс VI отправлялся в Овьедо почтить знаменитые реликвии, которым поклонялись в соборе и которые были заключены в ковчег; теперь, в Великий пост 1075 г., предполагалось в присутствии короля открыть этот ковчег и проверить его содержимое.

Вместе с Альфонсом ехали только важные кастильцы: епископ Оки или Бургоса и Родриго Диас, который благодаря этой милости собирался через шесть месяцев после свадьбы посетить землю доньи Химены — возможно, в ее обществе. В Овьедо направлялись также инфанты Уррака и Эльвира, граф-мосараб Сиснандо — алуазир, или визирь, Коимбры и многие другие прелаты и магнаты.

В последние дни Великого поста король рассмотрел несколько любопытных судебных дел, одно из которых нас интересует особо.

26 марта двор собрался на заседание суда в монастыре Сан-Пелайо. На этот раз судьями король назначил дона Сиснандо, алуазира Коимбры, и «кастильца» Родриго Диаса. Оба показали себя весьма сведущими в законах. В присутствии двора они рассмотрели акты, на которые ссылались стороны, и вынесли решение, что эти документы не идентичны тем, которые предъявила одна из сторон. Потом они обратились к «Фуэро Хузго», подробно процитировав ряд его статей.