Читаем Сибирский Ковчег полностью

Однажды Икскуль заболел воспалением лёгких. Болел долго и тяжело, и, наконец, его положили в больницу. О приближающейся смерти молодой человек не думал. Он надеялся скоро поправиться и приняться за свои обычные дела. Как-то утром Икскуль вдруг почувствовал себя совсем хорошо. Кашель исчез, температура упала до нормы. Он подумал, что поправился. Но, к его удивлению, врачи забеспокоились, принесли кислород. И вдруг у больного начался сильнейший озноб, и наступила полная безучастность к окружающему. Икскуль позже рассказывал архиепископу Никону: «Всё моё внимание сосредоточилось на самом себе… Удивительно было всё видеть и слышать, и в то же время чувствовать ко всему отчуждённость. Вот доктор задаёт вопрос, а я слышу, понимаю, но не отвечаю, — мне незачем говорить с ним. «Агония», — сказал доктор. Я всё понимал, но не испугался, а, посмотрев на своё тело, подумал: «Не умер ли я?» Но это казалось невозможным. Ведь я даже живее, чем прежде, и всё сознавал. Через некоторое время доктора вышли из палаты, оба фельдшера стояли и толковали о перипетиях моей болезни и смерти, а сиделка, повернувшись к иконе, перекрестилась и громко высказала обычное пожелание: «Ну, Царство ему Небесное, вечный покой». И едва она произнесла эти слова, как подле меня явились два ангела. В одном из них я сразу узнал моего ангела-хранителя, а другой был мне неизвестен. Взяв под руки, ангелы вынесли меня прямо через стену палаты на улицу.

Смеркалось уже, шёл сильный снег. Я видел это, но холода или перемены температуры не почувствовал. Мы стали быстро подниматься вверх. Вдруг послышался неясный шум, а затем к нам с криком и гамом стала приближаться толпа каких-то безобразных существ. «Бесы!» — с необычной быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого дотоле ужаса. Окружив нас со всех сторон, страшные твари с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались схватить меня и вырвать из рук ангелов, но, очевидно, не смели этого делать.

Я стал молиться, призывая на помощь тех святых, которых знал и чьи имена пришли мне на ум. Но это не устрашало моих врагов. И тогда я, жалкий невежда, христианин лишь по имени, чуть ли не впервые вспомнил о Той, Которая именуется Заступницей рода христианского. И, вероятно, горяч был мой призыв к Ней, а душа моя преисполнилась ужаса. Поэтому, едва я произнёс имя Богородицы, как вокруг появился белый туман, который спрятал нас от безобразного сонмища бесов…»

Далее была встреча со Светоносным Существом, слияние с Ним, определение — «Не готов», — и возвращение в тело.

Вероятность того, что Вельбаум где-то мог прочитать всё, что изложено выше, ничтожно мала. Сам я обнаружил эту публикацию в журнале «НЛО» № 18–19 за май 1999 года, то есть через два года после получения письма от Льва Германовича.

Поэтому, несмотря на всю фантастичность того, что поведал далее Вельбаум, я допускаюподлинность пережитого им. И продолжаю изложение его исповеди.

«…Много тысяч лет тому назад я был одним из руководителей цивилизации лемуров, и существовала она тогда не на Земле, а на Марсе. Эта планета была очень красивой, вся в зелени, там были и реки, и озёра, и моря… Но возникла серьёзная опасность: астрономы рассчитали, что наша планета может столкнуться с некой блуждающей планетой.

Поскольку мы располагали космическими кораблями и могли летать на другие планеты, то решили готовиться к эвакуации на одну из планет Солнечной системы. Более всего нам подходила Земля. Для предварительного обследования нового земного «дома» я вылетел туда вместе с сыном.

Уже находясь в полёте, мы приблизились к удивительному космическому телу. (Увы, память восстановилась не полностью, я предполагаю, что угроза Марсу, скорее всего, исходила от него.) Оно всё мерцало. Мы опустились на поверхность… Надо сказать, что по величине эта сверкающая планета оказалось намного больше Земли. Но самое поразительное заключалось в том, что эта планета представляла собой гигантский… алмаз. Сын нашёл там одну шатающуюся глыбу и погрузил её в корабль. Я взял из-под ног небольшой осколок.