Читаем Сибилла полностью

Однако при рассмотрении «Сибиллы» как художественного произведения нет необходимости вдаваться в подробности «вентильного бунта» 1842 года и останавливаться на том, насколько точно автор воспроизводит его в романе; можно вполне удовлетвориться выводом Блейка о том, что в «Сибилле» Дизраэли «дает весьма реалистичную картину жизни в мрачных северных фабричных городах, которые формировали благодатную почву для чартизма» (Blake 1966b: 212). В этой «реалистичной картине» наряду с ее историческим субстратом, об источниках которого речь еще впереди, должное место следует отвести обобщающему вымыслу писателя, нашедшему свое выражение в гротескном образе «чертовых котов» и их предводителя Саймона Хаттона.

Образ Саймона Хаттона Дизраэли создает, используя, как обычно, поэтику контраста. У Саймона есть брат по прозвищу Баптист, однако братья — и по социальному положению, и по умственному развитию, и по образу жизни и манерам — настолько отличаются друг от друга, что, когда в силу обстоятельств оказываются лицом к лицу, Саймон не узнаёт собственного брата, а Баптист, понимая, кто находится рядом с ним, не желает обнаружить свое родство (см. с. 407–408 наст. изд.[194]). Баптист Хаттон, «склонный к полноте, уже практически прошедший половину жизни» обладатель «не утративших блеска голубых глаз» (с. 253 наст. изд.[195]) — удачливый авантюрист, сумевший успешно выйти за рамки своего сословия благодаря мошенничеству: он продал лорду де Моубрею попавшие в его руки документы, которые удостоверяли право Джерарда на земли, унаследованные от предков. Деньги, заработанные на этом предприятии, «стали основой <…> состояния» Баптиста Хаттона (с. 281 наст. изд.[196]). Он поселился в Лондоне, прославился как гениальный «геральдический антиквар: исследователь, изобретатель, творец и организатор родословных» (с. 252 наст. изд.[197]), стал «видным членом» общества антикваров и завсегдатаем аристократического клуба «Атенеум», что вполне удовлетворяло его любовь к роскоши и сибаритству (см. с. 268–269 наст. изд.[198]).

Если Баптист Хаттон принимает своих клиентов в помещении, где «царит дух порядка, уюта и хорошего вкуса» (с. 253 наст. изд.[199]), то место работы Саймона Хаттона — скобяная фабрика в многоэтажном доме — предстает перед читателем в совершенно ином виде:

Внешний облик Саймона Хаттона соответствует непрезентабельной окружающей обстановке, в которой «почерневшими голыми руками мастерил он те самые замки», какие «не брала ни одна отмычка не его авторства»: