Читаем Сибилла полностью

Сибилла

Роуз Уэйверли , Эшли Энн Дьюал , Уильям Мейкпис Теккерей , Бенджамин Дизраэли

Даже поймать взгляд лорда Монмута оказалось нелегким делом: по одну сторону от него расположилась великосветская дама, и он был занят беседой с ней; по другую сторону обосновались несколько джентльменов, что время от времени поддерживали разговор.

(Ibid.: 207)

Конингсби всё же удается привлечь к себе внимание деда.

Лорд Монмут заметил своего внука. Окинув его острым и проницательным взглядом, он мгновенно оценил ситуацию во всех деталях. Перед ним стоял один из самых красивых юношей, каких он когда-либо видел <…>. И это был его потомок, единственный кровный родственник, к которому он проявил доброту. Было бы преувеличением сказать, что лорд Монмут растрогался всем сердцем, однако в нем взыграло дружелюбие, и его изысканный вкус был в высшей степени удовлетворен. Он сразу же понял, что такой родственник может оказаться ценным сторонником: неотразимый кандидат на предстоящих выборах; превосходный инструмент для получения герцогского титула.

(Ibid.: 207–208)

После знаков благорасположения со стороны Монмута, публично продемонстрированных на рауте, повсеместно утверждается мнение (подкрепленное щедрой финансовой поддержкой старого лорда), что Конингсби непременно получит наследство.

Среди многочисленных гостей, приехавших в замок маркиза ради непрекращающихся светских развлечений, Монмут особенно выделяет Сидонию: «Вот человек, с которым я хочу, чтобы ты познакомился. <…> он обладает редким умом и огромным богатством. Никто не знает жизнь так, как знает ее Сидония» (Ibid.: 225). Увидев Сидонию, Конингсби узнаёт в нем человека, встреченного на ферме в лесу и запомнившегося ему своими афоризмами. С ним главный герой не только завязывает знакомство, но и легко устанавливает дружеское общение, что помогает ему смягчить досаду от поражения, которое он терпит на скачках: ведь «над ним одержал верх Сидония» (Ibid.: 267). Сидония развлекается в имении Монмута: берет приз на скачках, беседует с Конингсби на философские и политические темы, с удовольствием слушает пение итальянской княжны Лукреции Колонны, обладательницы необыкновенно красивого голоса, — и тем самым дает автору повод углубиться в биографию персонажа, впервые представшего перед главным героем в облике таинственного незнакомца.

Сидония происходил из очень древнего аристократического арагонского рода, который в течение многих веков произвел на свет немало выдающихся граждан. Особо преуспели члены этой семьи на церковном поприще. Помимо нескольких прелатов к ней принадлежал один архиепископ Толедский — и некий Сидония, который в годину великих опасностей и невзгод в течение нескольких лет исполнял первостепенные обязанности великого инквизитора.

Да, как ни странно это может прозвучать, <…> достославное семейство Сидонии всё это время, подобно двум третям арагонской аристократии, тайно следовало древней вере и обрядам своих предков — вере в единство Бога Синая и заветных предписаний Моисеевых заповедей.

(Ibid.: 232)

Перейти на страницу: