Читаем Си Цзиньпин полностью

В обстановке элитной перетряски и непрекращающейся антикоррупционной кампании постоянное и открытое подтверждение лояльности лидеру и его курсу стало обязательным правилом для чиновников всех рангов.

Си обратился к традиционной модели повышения эффективности авторитарного режима, в основе которой лежит не разделение властей и полномочий внутри высшего руководства, а разделение исполнительной и контрольной власти, и повышение эффективности за счет концентрации полномочий в руках первого лица и усиления контрольных и надзорных функций, необходимых ему для эффективного управления.

Амбиции Си стали известны в 2000 году, когда он уже был партийным секретарем провинции Фуцзянь. Он дал длинное автобиографическое интервью официальному журналу, что было редкостью в Китае, в стране, где, чтобы жить счастливо, всегда лучше было вести себя скрытно. Культ испытаний, которые «закаляют тебя, как сталь» (тут мы, очевидно, вспоминаем о Сталине), – это упоминание, которое так же очевидно, как и упоминание его отцом малоизвестного дяди, члена сельского партизанского отряда в Шэньси до 1949 года, рисует для нас автопортрет, похожий на требование совершенства кадров <…> Тут виден генезис абсолютного лидера, и это не идет из опыта, полученного из-за рубежа, если не считать отказа от ликвидации социалистического режима в стиле Горбачева. Дело не в том, что Си Цзиньпину не хватало международных амбиций, скорее – наоборот. Но понять корни его диктаторской реставрации вне рамок международного контекста <…> это значит погрузиться в матрицу Коммунистической партии Китая и в ДНК правящих семейств.