Читаем Си Цзиньпин полностью

За пределами Китая дипломаты, руководители транснациональных корпораций и руководители зарубежных стран часто бывают впечатлены (возможно, слишком сильно) телосложением и статностью Си Цзиньпина, его способностью отдавать предпочтение реальным дискуссиям, а не пустым речам, и даже тем, как он глубоко и мелодично приветствует своих гостей «Нихао» («Доброе утро»). После десяти лет тяжелого общения с роботом Ху Цзиньтао облегчение ощутимо. По сути, семейная история Си Цзиньпина многому нас о нем учит. Если он гораздо более расслаблен, чем Ху Цзиньтао, то это потому, что он родился в среде аристократии Коммунистической партии Китая. Таким образом, он обладает врожденной уверенностью тех, кто вырос в среде, где все выглядит возможным. Но он также испытал превратности власти, и это изменило его. Как и многие его сверстники, Си Цзиньпин был знаком с дворцовой жизнью и с работой в полях. Его опыт работы в Лянцзяхэ научил его прагматизму, что отличает его от Ху Цзиньтао, чистокровного продукта коммунистической партии, который всю жизнь проработал в аппарате.

В деревне ни у кого нет никакой критики в его адрес. «Он был в дырявых и залатанных штанах, как и мы», – рассказывает пожилая женщина, которая держит небольшую лавку в глубине деревни и не желает называть своего имени. Она с нежностью вспоминает, как Си Цзиньпин присоединился к ее хору и пел с ней революционные песни. «Без коммунистической партии нового Китая не существовало бы», – напевает она, как когда-то Си Цзиньпин. «Он был высоким и красивым мальчиком, но в то время он был уж слишком худым. У него совсем не было того круглого лица, которое мы теперь видим по телевизору». Чуть дальше 81-летний Лу Нэнчжун вспоминает, что молодой Си не терял времени даром на полях. «У него было много силы в ногах», – вспоминает он, сидя на корточках перед своим пещерным жилищем. «Он никогда не дрался». Фасад бывшего жилья Си Цзиньпина состоит из кирпичной стены и деревянных панелей в китайском стиле, которые когда-то были покрыты волокнистой бумагой. По ночам, рассказывает Лу Нэнчжун, Си Цзиньпин уединялся в помещении и читал при свете керосиновой лампы, которая с тех пор так и стоит там, как и его старая фляга и сумка.