Читаем (СИ) Побочные эффекты полностью

Дверь кабинета приоткрылась. Медсестра, извинившись, сказала:

- К Вам Бондарев просится на беседу.

Виктор Сергеевич с трудом вспомнил фамилию того, кто недавно размахивал кулаком перед его лицом.

- Приглашайте.

Затем, обратившись к собеседнице, еще раз напомнил:

- Успокойтесь. Постарайтесь, чтобы он все рассказал.

Та, кивнув, вышла.

Бондарев, войдя в кабинет, сел без приглашения в кресло и уставился на собеседника тяжелым немигающим взглядом.

- Когда меня выпишут?

- Думаю, не скоро. Супруга Ваша до нас еще не доехала. С работы запрошена подробная характеристика, но тоже пока не поступила.

- Решили , что хорошо устроились здесь? На теплом месте? Можно издеваться над людьми сколько угодно? Я-то знаю , в чем дело!

- В чем?

- Это вы! Вы во всем виноваты!

- Кто – мы?

- Вы! Доктора! Это из-за вас попадают в психбольницы! Из-за ваших опытов и экспериментов! Подсовывают всякие вопросы , анкеты, и на все надо отвечать! А не ответишь , или ответишь не так – сразу не годен, и на улицу! Ничего ,скоро до всех доберутся! И до Вас тоже!

- Если у Вас все, до свидания.

Бондарев, не прощаясь, вышел, громко хлопнув дверью. Виктор Сергеевич , наконец, смог дойти до приемного отделения, куда уже давно собирался.

- Где у нас журнал госпитализаций?- спросил он дежурную медсестру.

- Зачем он Вам?- внимательно посмотрела она на него.

- История болезни недооформлена, надо кое-что уточнить.

- Вот, смотрите,- достала она несколько толстых тетрадей.

Он начал быстро листать страницы. С начала года было госпитализировано шесть сотрудников правоохранительных органов . Диагноз при направлении у всех один и тот же – «суицидальная попытка». У двоих - сопутствующий : «идеи ревности».

- А прошлогодние журналы можно посмотреть?

- Только с разрешения главного врача или его заместителя!- взгляд медсестры стал еще более подозрительным.

- Извините. Спасибо.

- Пожалуйста.

Через несколько минут он был в кабинете завмеда с заявлением о разрешении на ознакомление с архивной документацией.

- Кандидатскую писать собрался?

- Ну…

- Ладно! Я тоже никому не скажу. Работай!- и поставил размашистую резолюцию - «Разрешаю».

… В прошлом и позапрошлом году ни следователи, ни оперуполномоченные с диагнозом «суицидальная попытка» не поступали.

В отделении его ждала жена Старикова.

- Спасибо , что разрешили увидеться с ним!

- Ну и как дела?

- Он просил у меня прощения. Говорил, что не понимает, как с ним могло такое случиться. Хочет домой, на работу, увидеть детей…

- Со мной разговаривать будет?

- Да , конечно.

- Послушаем, что расскажет.

- А как насчет выписки?

- Боюсь, это будет долгая история с неясным концом. Послушаю, что расскажет. Если у Вас нет ко мне больше просьб или вопросов, то до свидания.

- До свидания. Я так надеюсь на Вас!

- Я тоже надеюсь.

… Стариков уже стоял возле ординаторской. Обнял на прощание жену и отвернулся. Виктор Сергеевич увидел его слезы. Жена – нет.

В ординаторской он успокоился. Несколько раз вздохнул, и начал рассказывать:

- Извините за вчерашнее. Сам не пойму, что случилось. Жену всегда любил, других женщин никогда не было. Да и мыслей , что она изменяет, или дети не мои – тоже. Какое-то помутнение … Сначала – чувство : что-то не так… Вроде как стала холодна ко мне, начала избегать. Хочет быстрее куда-то уйти, да и сама стала какой-то другой… Причин серьезных ведь не было. Даже не знаю, почему начал ревновать…

- К кому-то конкретно?

- Нет. Просто было ощущение, что у нее кто-то есть. И не один. Стал следить за ней. Просматривал вещи, белье. Искал доказательства. Ей ничего не говорил – боялся, что спугну. Измучился от подозрений, не мог ни с кем поделиться. И тут появилась она… Нина. Она и раньше поглядывала на меня, когда приходила к мужу. Пройдет мимо – улыбнется. Прикоснется – вроде как случайно. Так все и получилось… Казалось, она одна меня понимает. Чувствовал себя с ней уверенно…

- И в постели тоже?

- Да. Но не хотел бы об этом …

- Хорошо. Дальше.

- А что дальше… Долго так продолжаться не могло. Думал, что появилась та , что теперь нужна. Но у нас обоих семьи. Когда начинал об этом разговор , старалась перевести на другую тему… Потом начала избегать меня… А когда дома стало все известно… Я, как офицер, просто не видел другого выхода покончить со всем сразу. Но и здесь ничего не получилось…

- А потом опять попробуете?

- Что Вы? Это была глупость… какое-то наваждение. Вел себя, как подросток. Не думал ни о жене, ни о детях. Она сказала, что простила меня и будет ждать. Что теперь будет?

- А что насчет ревности сейчас?

- Сам не понимаю, как это пришло мне в голову. Словно это был не я. Обещаю, ничего подобного больше не повторится. Можете мне верить.

- Я вообще-то никому не верю. Наверное, профессиональное.

- Хорошо, можете меня проверить, испытать! И пожалуйста, переведите меня из этой палаты! Спать просто невозможно, постоянно шум , крик, когда кто-то поступает.

- Распоряжусь.

- А дальше? И как насчет выписки?

- Обследование. Сбор объективных данных. Вопрос о диагнозе и выписке будем решать комиссионно.

- А что с работой? Боюсь, меня к ней не допустят…