Читаем Шутник полностью

Ночь прошла в тщетных попытках заснуть. Но Катерино не пал духом и, когда утром он с неизменной чашечкой кофе на подносе отправился будить хозяина, решил усилить наблюдение. В тот день, например, он заметил, что сразу же после еды профессор удобно устроился в кресле с газетой в руках. С минуту он рассеянно перелистывал страницы, но вот веки его смежились, газета упала на пол, и Катерино вновь услышал сладостные звуки.

«Верно, это ночная песня», — подумал робот. Он с трудом дождался ночи, и едва все улеглись, сел в кресло и бринялся читать газету. Он прочел ее от первой до последней строчки, включая рекламные объявления, но сон не приходил. Тогда он стал пересчитывать точки и запятые На каждой странице, затем все слова, которые начинаются с буквы «а», но и это не помогло.

Катерино не сдавался и продолжал внимательно наблюдать за хозяевами. Однажды за обедом он услышал, как синьора Луиза сказала мужу:

— Вчера вечером никак не могла заснуть. Пришлось считать овец. Знаешь, сколько я насчитала? Тысячу пятьсот двадцать восемь. И все же без снотворного дело не обошлось.

Катерино два дня обдумывал, что бы это могло значить, и наконец обратился к Роландо. Задавая ему вопрос, Катерино испытывал жгучее чувство стыда. Ему казалось, что он хочет выведать у невинного мальчугана сокровенную тайну.

— Почему вы считаете овец, когда хотите заснуть? И как это делается?

— Очень просто. Закрой глаза и вообрази, будто перед тобой овцы, — ответил Роландо, не подозревая, что он предает род человеческий. — Затем представь себе ограду и вообрази, что овца должна через нее прыгнуть. Ну, а потом начинай считать — одна, две, три, и так пока не заснешь. Мне ни разу не удалось насчитать больше тридцати овец. А Лучилла однажды насчитала целых сорок две. Но это она так говорит, я ей не очень-то верю.

Став обладателем столь волнующей тайны, Катерино едва удержался, чтобы тут же не удрать в ванную и там не начать считать овец. Наконец настала ночь, и Катерино смог приступить к смелому опыту. Он поудобнее уселся в кресле, прикрыл глаза газетой и попытался увидеть овцу. Вначале он увидел лишь белое облачко с размытыми краями. Затем облачко стало обретать более четкие формы, появилось нечто, очень напоминавшее овечью голову. Потом у облачка выросли ноги, хвост, и оно превратилось в настоящую овцу. Хуже обстояло дело с нзгородыо. Катерино никогда не был в деревне и не представлял себе, что такое изгородь. Тогда он решил заменить забор стулом и, вообразив перед собой белый кухонный стул, заставил овцу подойти к нему.

— Прыгай! — приказал он.

Овца послушно перепрыгнула через стул и исчезла.

Катерино мгновенно попытался представить себе вторую овцу, но, пока она материализовалась из туманного облака, удрал стул. Пришлось начать все сначала. Когда же он вернул стул на место, овца не захотела через него прыгать.

Катерино взглянул на часы и с ужасом увидел, что на воссоздание всего двух овец ушло четыре часа. Он вскочил и бросился на кухню, чтобы еще раз прогладить забытые на стуле брюки профессора Корти.

«Ну, что ж, — утешал он себя, — одну-то овцу я заставил прыгнуть. Не сдавайся, Катерино, не теряй веру в успех. Завтра овец будет две, послезавтра три, в в итоге ты победишь».

Не стану докучать вам рассказом о том, каких усилий стоила Катерино эта борьба с овцами. Но через три месяца он насчитал уже сто овец, прыгающих через стул. Сто первую овцу он не увидел, потому что заснул сладким сном. Спал он всего несколько минут, но в том, что это наконец случилось, сомнений не было. Об этом неопровержимо свидетельствовали стрелки ручных часов. В конце недели робот проспал уже три часа! И ему впервые приснился сон: Катерино снилось, будто профессор Изидоро Корти чистит ему ботинки и завязывает галстук. Чудесный, восхитительный сон!

Настала пора поведать, что на другой стороне улицы жил уважаемый профессор Тиболла. Однажды ночью он проснулся от нестерпимой жажды и отправился на кухню выпить стакан холодной воды. Прежде чем снова лечь в постель, он по привычке взглянул в окно гостиной. А в окне гостиной профессора Тиболлы отражалась гостиная профессора Корти — окна были напротив. Что же предстало взору удивленного профессора Тиболлы? В гостиной его коллеги горел свет, а робот Катерино спал невинным сном младенца. Прислушавшись, Тиболла услышал легкий свист, доносившийся из гостиной профессора Кортп. Так, в довершение всего этот робот похрапывает во сне?!

Профессор Тиболла распахнул окно и, как был в пижаме, не боясь простуды, высунулся наружу и закричал что было сил:

— Тревога! Тревога! Тревога!

В несколько минут проснулась вся улица, и в каждом доме с треском распахнулись окна и двери. На балконы выбежали люди в ночных рубашках и пижамах. Некоторые, узнав, что произошло, вышли на улицу и столпились у дома профессора Изидоро Корти.

Разбуженные громкими криками, профессор и его жена подбежали к окну.

— Что случилось? Землетрясение? — испуганно спросили они.

— Гораздо хуже! — крикнул профессор Тиболла. — Вы спите на динамите, уважаемый коллега!