Андрей осторожно вынул каждую формулу, слово, эмоцию – и переплёл их в карте теней. То, что раньше было лишь зыбкими намёками, теперь обретало структуру. Он видел всю цепочку логова. От разрушенного ритуального узла – к двум резервным местам, где всё ещё могли скрываться выжившие или продолжатели дела этой проклятой секты.

Но на этом он не остановился. Он расщепил иллюзию до кристаллов. В каждом фрагменте зала, в каждом движении фантомных учеников, были остаточные тени прошлого. Ведь он старался смотреть глубже, чем враг ожидает… И он увидел, что был ещё третий алтарь, скрытый не на физическом уровне, а в умах и страхах – среди детей, рождённых в подчинении этой секте, обученных с младенчества, и распылённых по другим сектам как шпионы и сосуды.

Это была отложенная угроза. И когда Андрей это понял, то сразу же замер на месте, а его сердце замедлилось. Теперь он знал, что настоящая опасность была отнюдь не в ритуалах. А в людях, которые считали эти ритуалы нормой.

Когда он вышел из ловушки, Цзяолин уже зарылась кольцами в руины и выдавливала из камня вкрапления духовой энергии, жадно всасывая остатки страха и агонии.

Андрей начал тщательно осматривать пепел реликвария. Именно так он нашёл обломки сосудов с выжженной печатью страдания – ядро ритуала. Несколько сосудов с застывшей чёрной кровью – скорее всего, концентрат "духовных выделений". Артефактную маску – половину лика, который, по его ощущениям, служил ключом к связи между логовами. А также – клочок пергамента, в котором тонким почерком была указана фраза:

“Под скалой без корней, в месте, где умирают тени. Жди указания через седьмой круг.”

Заключение Андрей забрал всё, даже пепел, даже истёртые символы с камней.

– Ни капли не оставлять… ни памяти, ни следа.

Он снова надел маску Пустого Лика. И обратился к городу спиной. Дальше путь лежал на восток, к тому самому Гнезду Чернильного Лотоса, которое теперь внезапно стало ближайшей зацепкой.

<p>Пепел от Алтарей</p>

План начал выстраиваться не сразу. Слишком многое теперь стояло на кону. После вскрытия иллюзий последней Старейшины Андрей получил фрагментарную, но пугающе конкретную картину. За годы тайной работы в регионе секта Нефритовой Луны успела создать целую сеть ложных алтарей – скрытых мест, где проводились ритуалы, призывы, подселения духов и превращения детей в сосуды.

Некоторые из этих детей даже не догадывались, что в их теле медленно зрело нечто чуждое, опасное и жуткое. Другие – уже были мертвыми, но двигались, жили, улыбались. Через них секта получала связь с потусторонним, делая из человеческих оболочек не более чем проклятые маяки и печати. Андрей знал – действовать нужно осторожно и беспощадно одновременно. Сначала – расчистка. Потом – нейтрализация сосудов.

Используя карты, полученные из иллюзорного сознания старейшины, а также улики, собранные с прошлого ритуального места, Андрей создал особую голографическую карту из нитей печатей. Он воссоздавал следы энергетических искажений и связей, выстраивая полноценную сеть. В итоге, на ней вспыхнули семь ключевых узлов – ложных алтарей, разбросанных по территории. Каждый из них имел собственное предназначение. Один связывался с духами ярости, другой – с голодом, третий – с мучением. Все они были частями одного глобального ритуала, ядро которого всё ещё было спрятано где-то глубже.

Самое страшное в этой ситуации – это дети. По информации, полученной от Старейшины, в ритуалы были вовлечены двадцать один ребёнок, из которых четырнадцать уже стали полноценными сосудами. Уничтожить такие конструкции напрямую означало убить невинного – и Андрей не мог себе этого позволить. Поэтому он начал искать способ обратного отсоединения, аналогичный тому, как он в прошлом изгнал дух из тела девочки из рода Лин. Для этого он вытащил из реликвария трофеи, собранные с ритуальных жертвоприношений, и начал изучать технику обратного ритуала – древнюю и утерянную, но сохранившуюся в остатках памяти кости Падшего Бога. Эта техника не уничтожала сосуд, а вытягивала и сжигала дух, обрывая все связи с сектой и миром духов, но требовала огромной точности и силы.