Читаем Шутки Богов. Питомец полностью

Теперь, чтобы подняться сюда, нужно было не просто уметь карабкаться. Нужно было уметь летать. Хотя даже подобная возможность не избавила бы таких умников от проблем. Так как в этом месте любая попытка взлететь привела бы прямо под второй уровень защиты. Туда, где располагались боевые охраняющие печати, запитанные на камень-алтарь, созданный Андреем ещё в обители Пяти Пиков Бессмертных.

На северо-западном подходе он решил сыграть иначе. Установив там не полноценный запрет, а заблуждение. Для этого он склонился над тропой и вплёл в саму почву запахи, ритмы и резонансы ложной долины, так чтобы любой ищущий с помощью духовного восприятия, чувствовал не его убежище, а некий обманный “центр силы”, расположенный в совершенно ином направлении. В дополнение – плетёный мираж, отображающий иллюзорную долину. Кто бы ни попытался добраться, ушёл бы на день пути вглубь скал, в ложное ущелье с замкнутым пространством, где энергия была циклична и не даёт выйти тому, кто не имеет достаточно сил для этого.

На основном, центральном входе – между двумя массивными каменными выступами, ведущими к укрытию Андрея, он влепил особую печать. Это была Печать Тишины, созданная на основе божественной техники подавления звуковой волны, переработанной им через костяную технику и пространственные якоря. Все шаги, вздохи, движения, даже волны духовной энергии – просто исчезали. Все попытки атаки – поглощались, как капли воды в песке. Только те, кто был вписан в систему как “допустимый элемент”, могли пройти без сопротивления. А всех остальных встречал тот самый взгляд змеи, которой он приказал затаиться в расщелине рядом, как живое, дышащее оружие подавления.

Вдобавок ко всему, Андрей высоко на склонах вмонтировал четыре дальнодействующих сигнальных тотема. Если любой из них среагирует, энергетическая вспышка, выстрелит в небо, в направлении ложного укрытия, давая понять всем, кто наблюдает издалека:

“Здесь произошло пробуждение силы. Сюда идти – значит искать смерть.”

Сейчас он хотел не только защититься. Он хотел – отпугнуть тех, кто может ему не только помешать, но и навредить.

Уже поздно вечером, стоя у края утёса, с которого был виден край предгорий, где располагался тот самый город, где жили обычные люди, Андрей сжал пальцы.

– Если они рискнули прийти сюда, значит что-то знают. Или догадываются. Или, что вполне возможно, что-то ищут. Что-то особенное. Эта секта не из тех, кто собирает что попало… – Подумав об этом, он посмотрел в сторону деревни – где уже начинали зажигаться огоньки, мерцая, как маленькие души. – Но если секта рискнула сюда сунуться, да ещё и такими силами, значит это происходит уже не в первый раз.

Его лицо стало каменным. Теперь ему предстояло сделать следующий шаг… Понять, что именно там произошло. Кто дал этим разумным такой подробный список потенциальных жертв. И почему среди них была та, кого они вписали как “девственницу с чистой линией Ян”. Для этого ему было нужно спуститься с гор в тот самый городок, где он уже как-то успел побывать. Но теперь ему нужно было бы быть куда более внимательным. А для этого ему было нужно более тщательно подготовить свою легенду. Мало ли с кем он там может столкнуться? Слишком уж спокойно себя вели эти разумные здесь, где их секта, по сути, просто не может иметь ни силы, ни власти. И это было странно…

– Никаких копий. Никакого змея. Ни единого намёка на Доу Лин… – Строго напомнил себе Андрей, перебирая вещи у входа в пещеру, скрытую от всех глаз. – Ты просто юноша из гор, молчаливый, бедно одетый. У тебя больной учитель – отшельник, и немного снадобий с травами на продажу.

Он тщательно сменил одежду. Простая, грубошерстная туника, затёртая до серого цвета. Поношенные штаны с заплатами, сандалии, перевязанные на скорую руку. Поверх – тёмный плащ с капюшоном, который не выделялся, не блестел, и не напоминал ни один артефакт.

В поясную сумку он аккуратно разложил десяток малых эликсиров лечения – сработанных достаточно просто, но эффективно. Травы – только местные, ничего слишком редкого. И всё – в керамических флаконах с вырезанной печатью "Чжао", подделанной под провинциального отшельника.

– А старик? – Мысленно Андрей обрисовал образ. Сварливый, сгорбленный, молчаливый, но знающий своё дело. Старик, живущий в горах уже лет сорок. Обитает в пещере на склоне одной из гор. О нём никто не слышал, потому что никому не интересно. А мальчишка ходит в деревню – за солью, за мукой, за крупой. И вот сейчас – снадобья на продажу, чтобы купить масла, муки и риса.