Читаем Шутки Богов. Питомец полностью

Ощутив их, Андрей даже поморщился. Так как оттуда пахло Смертью и Прахом, и он понял, что это было ядро уничтожения, тот самый резервуар, в котором растворялись неудачные опыты и даже… Живые сущности, чья сила не подходила для трансмутации. Четвёртый узел – был другим. Он дышал, буквально. Энергия, что от него исходила, была живая, ритмичная, как пульс. Он пел, тихо, но настойчиво. И пел на языке, что Андрей едва понимал – древнем, и неуловимо божественном. Это было сердце самого Котла. Суть. Дух. То самое место, где воля самого артефакта сливалась с волей его хозяина.

Когда Андрей сосредоточил разум на этом месте, весь туман, что клубился вокруг него, словно замер на месте. Оно почувствовало его. Впервые за сотни – а может, и тысячи лет – котёл “увидел” нового носителя воли, который не желал отдать приказ, а хотел понять. И в ответ туман вспыхнул. Но не угрозой, а вспышкой признания. Сквозь туман прошёл отзвук древнего дыхания – как если бы сам котёл вздохнул.

“Ты не тот, кто был до тебя, – донеслось не голосом, а состоянием. – Ты – иной. Не боишься глубины. Не ищешь власти. Ты – ищешь суть.”

Андрей не ответил. Он только намерением потянулся вперёд, выражая принятие. И тогда из сердца артефакта вырвалась тонкая нить света, которая обвилась вокруг его сознания. Именно так окончательная связь между ними всё-таки была установлена.

Туман снова начал плыть. Сущности вернулись на свои места. Андрей почувствовал, как его воля прописалась в структурах артефакта. Теперь не только он знал котёл. Но и сам котёл – знал его. Он мог пользоваться им на совершенно новом уровне. Не просто как алхимическим сосудом. А как инструментом преобразования реальности, живым артефактом, впитанным в ткань духовного мира.

Устало вдохнув, он медленно открыл глаза. Пещера была той же. Котёл стоял на том же месте. Но теперь… Он светился изнутри, и от него шло величественное, одухотворённое спокойствие. Андрей медленно выдохнул. Он прошёл сквозь сердце артефакта. И остался собой. А значит – он был достоин… Но это всё было только началом. Ему нужно было разобраться в том, что ещё могло бы там остаться. Для этого ему пришлось снова сосредоточиться.

Вскоре Андрей снова находился в глубинах внутреннего пространства Божественного Котла – в том самом эфирном тумане, наполненном алой вязью потоков, древними шепотами, вибрациями силы и эхо запечатлённой воли. Каждый шаг, каждое движение сознания здесь ощущалось, будто он ступает по поверхности воды, в которой растворены века знаний и магии. Он внимательно и весьма вдумчиво оглядывался по сторонам своим духовным зрением, позволяя себе изучать окружающее пространство. Все эти энергетические узлы… Сферу трансмутации… Тёмный резервуар расщепления, и… Вдруг он заметил здесь и нечто странное.

Совсем рядом, едва выступающим из тумана, стоял… Флакон. На первый взгляд – скромный, невыразительный. Керамика? Возможно. Хотя, кто бы стал хранить простой флакон в таком месте? Но когда он приблизился, сердце дрогнуло. Это точно была не керамика. Это была высушенная и отполированная до стеклянного блеска чешуя дракона. Каждая завитушка на ней— плетение печати. Каждая грань – напоминание о живом существе, которое однажды могло разрушить гору лишь дыханием. Андрей не коснулся этого необычного вместилища в виде флакона сразу. Сначала – только оглядел. И почувствовал, что внутри может быть нечто живое. Или… Почти живое. Флакон не имел привычной пробки. Верх был запечатан слоем из пяти наложенных друг на друга печатей, каждая из которых – артефакт в артефакте. Это не была просто упаковка. Это было хранилище опасности, тюрьма и капсула, созданная не для переноски, а для удержания чего-то весьма могущественного, и вполне возможно, даже разрушительного.

“Зачем он здесь?..” – Мелькнула запоздалая мысль у парня. Он знал, что котёл иногда мог действовать сам. Собирать и сохранять то, что могло быть использовано в будущем. Но чтобы такой флакон… Да ещё из драконьей чешуи, запечатанный Пятикратной Тканью Печати… Нет… Такой флакон не мог просто так валяться где попало. Это, само по себе, просто выходило за пределы допустимого. Но ему всё-таки нужно было постараться разобраться с такой находкой. Так что, немного подумав, он всё же вытянул руку вперёд. Но не коснулся флакона кожей – между пальцами плавала защита, сформированная из чистой воли и энергии. И только после этого он аккуратно потянул его наружу – не из пространства котла, а в реальный мир.

Возвращение его разума в тело произошло стремительно. Мир пещеры встретил его тишиной. Только треск угасающей жаровни в углу и редкие капли воды, падающие со сводов, нарушали глухую тишину, веками пронизывающую это место.