Читаем Шустрое ребро Адама полностью

Прямо перед ней стояла ее соседка с первого этажа — местная сплетница Глафира. Последний раз Серафима Ильинична виделась с ней в субботу, когда отправлялась выслеживать мужа. Воспоминания острой болью отозвались в измученном сердце, и она сначала не поняла, о чем толкует Глафира.

— Ключи?.. Какие ключи?

— От вашей квартиры, милочка, — пробасила соседка. — У вас же пожар! Вы что, ослепли? Пожарники дверь открыть не могут. Она ведь у вас бронированная.

— Боже мой! — завопила Серафима Ильинична, мигом забывая о муже. — Пожар! Только этого еще не хватало. Тамара, что делать? — В следующее мгновение она лишилась чувств.

Тамара Ильинична, даже не взглянув на сестру, помчалась наверх. Несмотря на свой возраст, она перепрыгивала через несколько ступеней и лишь постанывала, когда становилось совсем уже невмоготу. У двери Серафимы Ильиничны толпились пожарники в робах.

— Хозяйка пришла! — басила снизу Глафира, она взбиралась по лестнице не без труда, так как на ней повисла Серафима Ильинична.

— Давайте ключи! — рявкнул один из пожарных. — Что за моду взяли? Железные двери ставите, а запасные ключи никому не оставляете. Еще бы минута — и пришлось бы взрывать дверь или окна высаживать, чтобы весь дом не спалить. Повезло вам!

Не очень-то понимая, почему им повезло — ведь у них в квартире пожар! — Тамара Ильинична сунула пожарнику ключи. Тот открыл дверь, и из прихожей повалили густые клубы дыма. Пожарники бросились в квартиру, а Тамара Ильинична осталась на лестничной площадке.

— Ну что там? — спросила Глафира; она наконец-то добралась наверх.

— Не знаю… — Тамара Ильинична беспомощно развела руками. — Тушат.

— За ними! — скомандовала Глафира. — Там же ценных вещей пруд пруди. А что же вы их пустили?

Они там без присмотру что угодно натворить могут.

И разобьют, и подавят, и перепачкают… У меня у племянницы дома утюг немножко загорелся, так они, чтобы его потушить, всю квартиру пеной залили. Да еще говорили, что она радоваться должна, что была у них эта пена. Племянница потом и за неделю не сумела квартиру в порядок привести…

Рассказывая эту волнующую историю, Глафира шаг за шагом приближалась к двери; от Серафимы Ильиничны она уже освободилась — прислонила ее к стене.

— Иди за ней, — раздался за спиной Тамары Ильиничны слабый голос сестры.

Обернувшись, она увидела, что та шевелится и указывает на дверь.

— Не оставляй ее там одну, — пробормотала Серафима Ильинична.

Вспомнив хищный Глафирин взгляд — соседка как-то раз увидела часть драгоценностей, доставшихся Серафиме Ильиничне от свекрови, — женщина страшно разволновалась. Только этого не хватало! Пожар, похищение мужа, — а теперь еще и серьги с кольцами пропадут! Сама стащит, а потом на пожарников свалит. Недаром она про «ценные вещи» завела разговор… Собравшись с силами, Серафима Ильинична в обнимку с сестрой проковыляла в квартиру.

И тотчас же выяснилось, что все не так уж страшно.. Дым валил из кухни — это женщины без труда определили. Вовремя перехватив Глафиру, уже направлявшуюся в спальню, сестры прошли на кухню, где возле дымящейся плиты суетились пожарники. Судя по их телодвижениям, они никак не могли вытащить из плиты противень.

— Мои пирожки! — завопила Тамара Ильинична. — Во что они превратились!

— Хорошо, что просто пирожки, — добродушно усмехнулся один из пожарных. — Считайте, что вам повезло.

«Что-то люди в последнее время слишком часто восхищаются моей везучестью, — подумала Серафима Ильинична. — Не к добру это».

— Боже мой — раздался чей-то голосок. — А я все гадаю, почему у вас телефон не отвечает. Что же это тут еще произошло? Неужели похитители решились на поджог?

Серафима Ильинична обернулась и увидела в дверях высокую полную женщину с короткими темными волосами, подстриженными в каре. Незнакомка участливо смотрела на хозяйку квартиры.

— Вы кто? — спросила Серафима Ильинична.

— Как кто? — удивилась незнакомка. — Мы ведь уже с вами выясняли этот вопрос всего несколько часов назад. И договорились, что я к вам приеду. К сожалению, я не смогла приехать пораньше. Понимаете, машина сломалась в самый неподходящий момент.

— Вы Софочка? — пробормотала Серафима Ильинична.

Она могла бы поклясться, что впервые видит эту женщину и уж никак не могла болтать с ней на презентации о Гогене. Господи, а кто же она все-таки такая?

— Конечно, я понимаю, похищение вашего мужа так вас потрясло, что вам не до разговоров, — прощебетала Софочка. — Но поверьте, я сегодня примчалась к вам не просто так, то есть вовсе не для того, чтобы поговорить о Гогене.

«О боже, опять, — подумала Серафима Ильинична. — Как назло, честное слово».

— Милочка! — завопила Глафира. — Неужто Валериана Владимировича похитили? Это когда же случилось?

Серафима Ильинична с ненавистью взглянула на соседку и сквозь зубы процедила:

— Помолчите, прошу вас. Я вам все расскажу, но не сейчас.

— Да-да, конечно, — закивала Тамара Ильинична. — Спасибо вам, Глафира, — и до свиданья.

Общими усилиями удалось выставить любопытную бабу за дверь. Затем ушли пожарники. Дым из квартиры почти выветрился, и женщины немного успокоились.