Читаем Шустрое ребро Адама полностью

— Ниоткуда, — прошептала Серафима Ильинична. — Нет их у меня. Утром надо идти в милицию.

— Так уже утро, — удивилась сестра. — Ты как отрубилась в такси, так и спала все время. Нам с таксистом пришлось тащить тебя в дом. Неужели не помнишь? А потом ты рухнула на постель и проспала всю ночь.

Серафима Ильинична посмотрела в окно и убедилась, что сестра права. Окна ее спальни выходили на восток, и сейчас солнце вовсю светило в них. Наспех одевшись, собравшись и даже не поев знаменитых пирожков Тамары Ильиничны, женщины вылетели из дома.

— А ты уверена, что они за тобой не следят? — спросила Тамара Ильинична сестру. — Вдруг они будут недовольны, что ты побежала в милицию?

— У меня нет другого выхода, — мрачно ответила Серафима Ильинична.

Петроградская сторона велика, но так уж сложились обстоятельства, что Серафима Ильинична пришла в тот участок, где работал Картохин. И мало того, что пришла, так она еще на него же первого и наткнулась.

— У меня похитили мужа, — сообщила она ему. — Помогите!

Картохин после целой бессонной ночи, когда он поджидал Дикаря и Гарика под окнами их дома, соображал плохо и вместо того, чтобы избавиться под каким-нибудь благовидным предлогом от неудобной посетительницы, пригласил ее к себе.

— Мариша! — искренне удивилась Серафима Ильинична и ее сестра, увидев в кабинете свою дочь и племянницу. — А ты уже знаешь?

— Что знаю? — мрачно глядя на родственниц, спросила Мариша, которая была уверена, что тетку и мать пригласил сюда Картохин.

— Ну ты ведь тут из-за дяди Валеры? — спросила Серафима Ильинична. — Из-за похищения. Ведь верно?

— Можно сказать и так, — пробурчала Мариша.

— А откуда ты узнала, что его похитили, если я сама об этом только что узнала — по звонку похитителей? — свирепо глядя на племянницу, спросила Серафима Ильинична. — А! — дико взвизгнула она. — Это ты его и похитила или подговорила кого-то из своих сомнительных дружков! А сама тем временем затеяла дурацкое расследование, чтобы отвести от себя подозрения. Господи, как же глупа я была! Ты же всегда не любила моего Валериана!

— Что это с ней? — спросила я у Мариши, внутренне холодея под нехорошим взглядом Картохина. — Что она плетет? Она же нас своими обвинениями за решетку засадит. Сделай с ней что-нибудь!

Но Серафиму Ильиничну уже несло. Рыдая, она обвинила Маришу во всех смертных грехах. В том числе и в том, что в детстве она воровала у нее из шкафа варенье. А как-то раз слопала у остывающего пирога все серединки, оставив теткиным очень важным гостям лишь корочки. Попутно она рассказала про то, что племянница несколько лет ездила по поддельным проездным документам, а еще — имеет фальшивое удостоверение лейтенанта милиции.

— Так, так! — оживился Картохин. — Это уже интересно.

В общем, по словам Серафимы Ильиничны, Мариша катилась от преступления к преступлению, и ее отнюдь не удивляет, что сегодня утром она докатилась до звонка с требованием о получении выкупа за похищенного родного дядю.

— Где ты его прячешь, мерзавка?

— Минуточку, — прервал ее Картохин. — Давайте разберемся по порядку. Когда похитили вашего мужа?

— Три, нет, пять дней назад. Нет, не помню, — сказала Серафима Ильинична. — Дело в том, что я присутствовала при похищении и меня ударили по голове, так что пришлось в больнице лежать с сотрясением мозга. Но вчера я сбежала оттуда и как чувствовала: сразу же позвонили похитители.

Картохин, выслушав ее, несколько скис. Свидетельница со своим сотрясенным мозгом доверия у него не вызывала. Как записывать ее показания, и как на них посмотрит суд, тоже оставалось неясным. Заморочиваться с медицинской экспертизой на предмет выяснения вменяемости свидетельницы тоже не хотелось.

— Так вы присутствовали при похищении вашего мужа? — все-таки уточнил он. — Почему же вы обвиняете свою племянницу только сейчас?

— А ее там не было, — запальчиво сказала Серафима Ильинична. — Она наняла этих людей, чтобы они похитили моего мужа.

— Да кому он был нужен! — взорвалась Мариша.

— Значит, нашлись, раз его похитили, — возразила Серафима Ильинична. — А не ты ли не разрешила мне идти в милицию? Я еще тогда заподозрила, что дело нечисто. А теперь я все поняла. Моя племянница не присутствовала при том, когда раздался звонок от похитителей. Однако примчалась в милицию и утверждает, что знала про звонок. Откуда, хотела бы я знать?

— Ни про какой звонок я не знала! — завопила Мариша. — Недаром тебе бабушка всегда советовала: ты, дура, хоть немного думай, прежде чем говорить.

— Тихо, тихо! — вклинился между двумя родственницами Картохин. — Сейчас мы во всем разберемся. Гражданка, у вас похитили мужа, но вы не помните, как давно это случилось, так? А звонок от похитителей раздался только сегодня?

— Минут двадцать назад.

— Двадцать минут назад ваша племянница звонить вам не могла, так как она сидит тут уже почти четыре часа с того момента, как я доставил ее с подругой в участок.

— А я и не говорю, что это она звонила. Звонил мужчина.

— Очень хорошо, а вы можете описать нам его голос?