Читаем Шустрое ребро Адама полностью

— Мы тут оказались случайно, — заявила Мариша. — Ехали мимо и увидели тело на земле. Разумеется, нам стало интересно, откуда он сиганул. Мы поднялись наверх, но тут было закрыто. А старик из квартиры снизу сказал, что все отсюда уже ушли. Тогда мы спустились вниз и увидели этих двоих ребят, которые вылезли из машины и побежали наверх. И мы пошли за ними, а…

— Зачем? — прервал ее пер с какой-то овощной фамилией, которую он нам назвал, но которую я тут же забыла. — Зачем вы пошли за ними? У вас что, привычка ходить за всеми молодыми мужиками?

— Не выдумывайте глупостей, — строго сказала ему Мариша. — Они сначала посмотрели на пятно на асфальте, потом на окна наверху и помчались наверх.

Вот мы и подумали, что они должны что-то знать про погибшего. Потому и пошли.

— Зачем? — снова спросил у нее опер.

Господи, ну как же его фамилия? Он же нам представился в начале разговора. А, вспомнила, Картохин!

Выглядел он соответственно. Я вообще замечала, что фамилии людей зачастую очень верно отображают их внутренний мир или соответствуют внешности. У Картохина был второй вариант. Он являлся обладателем носа картошкой. И уши напоминали два вареника с картошкой, а вся физиономия — наспех сделанное картофельное пюре с комками. А зато глаза приятно радовали, они были ярко-карие и очень внимательные.

— Зачем? — повторил Картохин.

— Как зачем? — удивились мы уже обе. — Чтобы выяснить, что тут случилось.

— Это я понял, но зачем вам понадобилось это узнавать? Вы что, знали погибшего? Он был вам близок?

— Мы его даже не видели, — уверенно заявила Мариша.

А я тем временем похолодела от ужаса, слова Картохина совершенно неожиданно натолкнули меня на страшную мысль. А что, если запертый в офисе человек и был Маришин дядя Валериан! Ведь лицо трупа мы не успели разглядеть, оно было прикрыто простыней. А пол совпадал. Насилу мне удалось внушить себе, что в городе тьма-тьмущая мужиков и совсем не обязательно, что погибший именно ее дядя. Но противная мысль все равно прочно угнездилась в сознании и не желала оттуда вылезать.

— А это у вас зачем? — снова спросил опер, видимо, он других слов, кроме «зачем», просто не знал.

Мы с Маришей уставились на листок бумаги, на котором были записаны адреса охранных фирм, которые мы узнали в платной справочной службе. Менты извлекли этот листок из моей сумочки. По-моему, без санкции на обыск поступать так — страшное свинство.

Могли бы и попросить, я бы им сама все достала.

— Ладно уж, — буркнула Мариша. — Скажу вам правду. У меня пропал один человек. Верней не у меня, а у моей тети. Муж у нее пропал. Бедная тетя попала в больницу, и врачи опасаются за ее жизнь. Вот я и решила попытаться найти ее мужа с помощью.., ну, с помощью этих фирм. Раз они занимаются охраной, так и розыском могли бы заняться.

К счастью, на этот раз Картохин не поинтересовался, зачем Марише это нужно'. Вместо этого он спросил:

— Вы что, всерьез полагали, что эти фирмы занимаются охраной?

— Но ведь написано, — удивилась Мариша.

— Мало ли что написано. Охранные фирмы помогают директорам предприятий утрясать всевозможные трения с бандитскими группировками. По сути, эти охранные фирмы сами и есть бандиты, только вставшие на путь исправления и зарегистрировавшие свою деятельность, а также отдающие часть дохода от сноси деятельности в виде налогов государству. Так что идите себе, девочки, отсюда подобру-поздорову. Вам тут теперь не помогут. Да, только сначала ответьте, что тут делали те два парня, которых мы задержали вместе с вами, когда вы зашли следом за ними?

— Бросились шарить по всем углам, — пожала плечами Мариша.

— Зачем?

— Это вы уж у них спросите! — возмутилась моя подруга настырностью опера.

— Скажите, а где мы можем посмотреть на труп? — спросила я у опера.

— Зачем вам? — снова зациклился на своем Картохин.

Но на этот вопрос мы не успели ему ответить, так как на лестнице раздался шум шагов, дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина. Болтливая Ленкина соседка оказалась права — Гарик был и впрямь хорош.

Даже не просто хорош, а потрясающе хорош. У меня широко раскрылись глаза, и я просто всей кожей ощутила, как меня тянет к нему.

— Вы кто? — переключился с нас на новенького Картохин.

— Я директор этой шарашки, — заявил с порога пришелец.

А я все не могла оторвать от него взгляд — высокий, широкоплечий, без капли лишнего жира. Казалось, что он весь состоит из одних мышц, которые несут не только функциональную нагрузку, но еще и служат эстетическим целям. Зачесанные назад темно-русые волосы, большие серо-голубые, какие-то ласкающие глаза. Когда они на мгновение остановились на мне, я почувствовала, что умираю. И умерла бы, если бы он посмотрел на меня хоть чуточку подольше.

— Вот это экземпляр, — восхищенно шепнула мне Мариша на ухо.

Но вдоволь полюбоваться этим редким экземпляром красавца нам не дали. Картохин живо выставил нас вон, не забыв, впрочем, переписать наши фамилии и паспортные данные. На улице прибавилось машин, теперь там стоял «Мерседес», цвет которого старуха очень правильно назвала цветом топленых сливок.