Посетил Шутера, поведав ему то же что и Тихому, он тоже не пытался меня отговорить, сделал очередные наставления по поводу того в каких диапазонах мне лучше всего употреблять горох и жемчуг, поскольку его рядом не будет, предупредил о том, что мой взгляд сути, не дар знахаря, но все равно регулярный осмотр своих сплетений поможет мне не вернуться из похода красавцем. С шутером мы даже немного посидели, распив бутылку виски, которая у него валялась с незапамятных времен, так как он больше предпочитал кофе, но ради такого поставил его на стол сам. А на следующий день в свои планы я посветил Сарыча, тот как раз вернулся с дальнего патруля. Он высказал неловкое предложение пойти со мной, но я его пресёк на корню, напомнив ему о том, как начинался наш с ним поход от базы, Сарыч нехотя, но согласился с тем, что с его даром в пекле делать нечего. За домом он обещал следить, да и жить там будет, так что за имущество я был спокоен.

Глава 23

Еще три дня я каждое утро выезжал из стаба на скутере в полной экипировке для проведения натурных испытаний нового транспортного средства, по крайней мере, так я говорил охране, мол покатаюсь для проверки и уже к полудню вернусь, но вот именно сегодня я этого делать не планировал. Выехав из стаба, я взял тот же курс, что и в предыдущие дни, но на сей раз, изрядно пропетляв, закончил свой путь у моего убежища, где припрятал в заранее подмеченные обломки бетонных плит самокат, предварительно сняв для подзарядки аккумулятор. С учетом того, что я планировал провести пару дней в убежище, это все должно запутать тех, кто за мной следит, а в том, что за мной следят, у меня есть полная уверенность, поскольку не верю я, что те охотники, что засели по направлению к пеклу, все время там сидят, размазавшись тонким слоем по всему периметру стабов, в ожидании меня. Они просто обязаны иметь своих людей в стабе, которые им сообщают о моих действиях, и сейчас, когда я их приучил, что постоянно тестирую скутеры, моё исчезновение может вызвать у них недоумение, а это может сыграть мне на руку.

Ну а попутно, в убежище я решил принять оставшуюся белую жемчужину, я вообще то планировал её сохранить на всяческий пожарный случай, поскольку та была панацеей, практически от всего, включая такую беду, как мутацию в кваза, которым меня быть не прельщало, но сейчас, когда я твердо решил покинуть стаб на длительное время, шанс получения нового дара стал актуальнее. Подождав некоторое время возможных гостей в виде преследователей, я постоянно сканировал своим взглядом сути окружавшее меня пространство и не дождавшись начал подготовку к повторению ранее проведенного эксперимента, но уже без наблюдения. Так же, как и тогда с шутером, я выложил на стол десять лучших красных жемчужин, а рядом положил бесценную белую. Вспомнив как мне было хреново под конец глотания красных в прошлый раз, я решил не ставить перед собой цель употребить именно десять и, если почувствую, что не успеваю, приму белую в любом случае. Еще раз ощупав окружавшее меня пространство даром и убедившись в своём одиночестве, я приступил к процедуре массового приёма жемчуга.

В себя я пришёл, лежа возле стола, рядом с опрокинутым набок стулом, с которого, судя по всему, я упал. Вытянув вперед трясущуюся руку, я вгляделся расплывавшимся взглядом и не обнаружив никаких корост или удлинившихся ногтей, немного расслабился, при этом поудобнее вытянувшись на холодном полу. Пролежав минут двадцать, я не вытерпел и начал подыматься, поскольку желудок, прекратив урчать, начал перерабатывать моё тело, постепенно пуская его на еду, вспомнились аналогичные ощущения в прошлый раз и, взгромоздившись обратно на поднятый стул, я протянул руку к одной из приготовленных консервных банок.

Когда я начал принимать жемчуг, мне показалось, что в этот раз все пошло проще, чем в первый, даже предположил, что стресс, полученный в первый раз, выработал у меня что-то вроде иммунитета, но после того, как я принял восьмую, стало понятно, что я ошибся. После девятой у меня мгновенно помутнело в глазах, да так, что даже стол различить на фоне пола не мог, а появившаяся резь в животе, при приёме предыдущей, усилилась так, что я даже заорал от нестерпимой боли, но все же нащупал белую и умудрился её проглотить, после чего помню лишь то, как, открывая глаза, вижу упавший стул.

Еда помогла, и вскоре, я даже собрал в пакет мусор, оставшийся после поглощения консервов, и взглянув на часы охнул, судя по тому, что электронное табло показывало девять утра, я провалялся без одного часа целые сутки, ну да это не проблема, спешить мне некуда. День я посвятил валянию в кровати и уже к вечеру моё самочувствие пришло в полную норму, в связи с чем вместо трех дней, что я планировал здесь провести, я решил выйти уже завтра, сократив план на один день.