Читаем Шустряк полностью

— Ксер, да знахарь, — припомнил я о том, что почти все мусорщики мечтают о таких, — да и я, собственно, хотел бы такие дары иметь.

— Я бы тоже не отказался, — поддержал меня Шатун, — да и не кто бы не отказался, но отличие между мной, тобой и ими в том, что они мечтают сидеть в стабе, получать все готовое, покидая стены лишь для профилактики трясучки.

— Думаю ты прав, — понял я о чем он мне токует, — а шанс получить такой дар минимален.

— Верно мыслишь, — поддержала Адата.

— И что мне теперь делать с этим добром, — ткнул я пальцем в мешок, — не выкидывать же?

— Собери свой отряд, вложи в их умения, пропей все в баре, спусти на тотализатор, на девок в конце концов, прям как маленький, учить всему что ли нужно?

— Отряд собирать я не хочу, не чувствую в себе сил нести ответственность за других, да и дары мои прям созданы для одиночки. Ставки и бухло меня совсем не привлекают, если даже туда включить девок, я и за пару лет столько не потрачу, это даже если учесть, что о состоянии здоровья больше беспокоиться не нужно.

— Думай сам, мне твоё добро не нужно, — отрезал хоть кукую то надежду на продолжение Шатун.

— Ладно, буду думать, — ответил я, укладывая мешок обратно.

На этом беседа не окончилась, я его расспросил про то, как обстоят дела с мурами и немного расспросил про Колизей. С учетом того сколько у меня имелось финансов, я мог спокойно посетить этот стаб, при этом, ни в чем себе не отказывая. Муры, кстати, зачастили в наши края и стычки с рейдерами стали происходить все чаще, но правда и концентрация стронгов тоже увеличилась. Они мигрируют вслед за Мурами, как волки за стадами оленей, но радовало одно, что пока серьезные потери несли только муры.

За следующую неделю, что я провел в стабе, удалось пожертвовать тысячу споранов местной больничке, причем взяли они только их, насколько я понял, дарящих у них, итак, много. А вот янтарь они приняли, даже не сопротивляясь, сказав, что его я могу нести в неограниченных количествах, чего делать я не стал, оставив немного лучшего знахарю. Взамен, я также, безвозмездно, если можно сказать, получил пять тонких шприцов по одному кубику в плотном металлическом контейнере, заполненных яркой оранжево-желтой жидкостью. Мне предлагали два комплекта и это даже не обменная стоимость за тот янтарь, что я сдал, но я отказался, взяв только один. Спек, как и прочие потроха, не портится, но о чистоте шприца лучше позаботиться самому, так как не всякую попавшую в кровь дрянь, способен переварить наш грибковый симбионт.

Шутер, вернувшись с отлучки, как я понял, он ездил в клин, к тамошнему знахарю, тоже согласился взять немного потрохов. Оставшийся янтарь он забрал без уговоров, так же предложив мне взамен спек, но я отказался, объяснив, что уже разжился этим добром в больнице. Две горсти гороха он тоже забрал, но от жемчуга и даже споранов отказался. Мое обследование, ради которого я заходил, прошло от слова «никак», получил разрешение съесть красную, которую я выбрал из всех и наставление прийти через пару дней.

Еще четыре черные жемчужины я отдал на бирже за отработку моей повинности стабу, политика местной администрации такое допускала, не хочешь сам, заплати другому. На мой взгляд было бы проще вообще ввести откуп или налог, но здесь было принято именно так. Каждый житель обязан раз в месяц выполнять работу для стаба на определённую сумму в споранах, некий аналог военной повинности. И проще всего, да чего скрывать, и выгоднее было закрывать эту повинность патрулём, но те, кто не хотел или не имел такой возможности, просто нанимали человека за гораздо большую сумму, чтобы он её отработал. Вот и я закрыл, за прошедшие полгода, двумя черными и за следующие полгода на перед так же.

Также, на бирже мне подобрали, из имевшихся резюме, домработницу, ей оказалась седовласая женщина, лет пятидесяти на вид. Она пришла ко мне уже вечером, чтобы обсудить график и её обязанности, из разговора я понял, что в своём мире она жила в Крыму, где работала гувернанткой при детях местного олигарха. С месяц тому назад она поехала навестить сына, живущего в Ростове, где и перенеслась в этот мир, вместе с частью города. Она радовалась, что её сын на работу ездил в другой конец города, вот и в этот день дома его не было. Договорились с ней об оплате и о том, что она вправе нанимать ремонтников, строителей и прочий необходимый персонал, для чего я сделал отдельный счет, щедро его пополнив.