Читаем Шустряк полностью

Утром Гала покинула меня, опять отказавшись от того, чтобы я её проводил, такая особенность в ней меня немного раздражает, но это не самая худшая черта в девушке. Перекусив остатками вчерашнего банкета, убранными в холодильник, я окинул взглядом дом и решил, что, наверное, нужно озадачится домработницей, мне даже показалось, что я опять почуял спертый воздух как вчера, хотя и открыл окно. Одевшись, я направился в Оазис, чтобы рассчитаться по вчерашним долгам, заодно и позавтракать в Тихой Гавани, расположенной в двух шагах от него.

— Доброе утро, — поприветствовал я официанта, натиравшего бокалы за барной стойкой.

— И вам доброго, — развернулся он ко мне, — я так понимаю Шустряк?

— Да, тут за мной должок образовался, хотелось бы закрыть.

— Секунду, — он стал перелистывать страницы блокнота, — семь тысяч триста пять кредитов.

— Это что же за бухо тут назаказывали? — я аж присвистнул, протягивая ему карту.

— Очень дорогое и редкое, — ответил он, — проводя операцию.

Поблагодарив официанта, я зашел в Тихую гавань, заказав завтрак и сразу поинтересовавшись у бармена как мне увидеть Шатуна. Дородный мужик, сидевший на высоком трехногом стуле, сказал мне, что сейчас они с группой на полигоне и раньше обеда вернуться не должны. Ну что же, решил я, есть у меня и другие планы. Дел намеченных на сегодня было много и ближайшим местом для меня была оружейке, где работал парень, которому так приглянулся мой слонобой.

Я неспешно прогулялся, миновав несколько перекрестков, вдыхая еще не пыльный воздух раннего утра, с асфальтом в стабе была беда, имелись конечно улицы, выложенные камнем, но их было немного, из–за чего под ногами, почти везде, была неприкрытая земля или в лучшем случае каменное крошево. До оружейного магазинчика я добрался быстро, за прилавком все тот же парень чистил ствол неизвестного мне вида, хотя я и не стремился особенно разбираться в оружии, но делать это в местных реалиях мне все же нужно.

— Приветствую тебя, Шустряк, — как всегда добродушно отреагировал парень, когда я зашел внутрь.

— И тебе здравствовать, я погляжу, клиентура твоя еще спит?

— Спит конечно, — подтвердил он.

— А сам зачем тогда в такую рань магазин открываешь?

— Кто рано встает, тому элитник во сне хрен не откусит, — пошутил он, вглядываясь в отверстие ствола, и опять принялся его начищать.

— Чей–то? — спросил я, указав на разобранное оружие.

— Угу, — подтвердил он, — на днях муров, севернее у черноты, постреляли, много оружия сдали, в том числе и пару таких.

— Что за ствол?

— Не помню, я тебе показывал, что местные предпочитают или нет?

— Не припомню, но ты много чего предлагал…

— Стволы эти местные кличут шакалами, вообще маркируются они ШАК‑12, в другой реальности АШ‑12, и уж очень редко, такие обычно из берегового таскают, кличутся просто КАШ, в общем, у военных во всех реальностях с воображением одинаково плохо. Но те, что Шатун со своей командой тащит, именно ШАК‑12, так к ним и прилипло. Калибр тоже от реальности к реальности прыгает, но не сильно, местные все под двенадцать и семь на пятьдесят пять миллиметров, а вот из берегового притаскивали и более странные варианты. Там вообще где–то нашли кластер с оружием, но как будто кто–то поигрался с калибрами, все через зад, вот и КАШ их с калибром двенадцать и два на шестьдесят пять только у них и ходит. В наших местах под него и цинка патронов нет, только через ксера заказывать, а за такой эксклюзив, сам понимаешь, и цена соответствующая.

— Интересно, я слышал, что за Колизеем наши калибры вообще не входу, больше американское?

— Есть такое, — подтвердил он, — но уних там и нашего достаточно, правда все под АК‑74, и вообще, под калибр пятерки, не то, что у нас тут разброд и шатание.

— Так, чем ствол то хорош? — спросил я, когда парень уже приступил к сборке.

— Короткий, удобный, убойный, — перечислил он мне достоинства и лязгнул, устанавливая последнюю деталь на место, после чего придвинул по ветрине оружие ко мне, а сам принялся оттирать руки тряпкой, смоченной в жидкости, по вони даже хуже, чем бензин. — Вот твой чего может, кусача снять гарантированно и все?

— Кусача точно снимает без вопросов, да рубера не сильно зачешуившегося может покромсать, но уже по тяжёлой, те кто по матерее уже все, но я и не стремлюсь к открытому бою с такими тварями. Если уж тебя в открытую рубер или элитник спалил, тут на шум пофиг, я подствольник использую, любую тварь пробивает.

— Так уж и пробивает элитника? — он мне явно не поверил.

— У меня в него ВКО‑25 вставляются, слышал?

— Слышал, правда только гранатомет для них видел, как в подствольник их втыкать не представляю себе.

— Нормально, один рубер оценил, я к ним описание читал, он гарантированно десять сантиметров брони шьют, до двадцати металла и бетона полметра. Но самое главное, что помимо кумулятивного удара там еще и осколочная часть имеется, в общем, тогда лапу тваре напрочь отстегнуло. Наставник мне сказал, что на элитника и двух хватит, с очень матерым конечно вопрос, там вдруг дары хитрые есть, но все же.

— А грохоту то будет!