– Есть! – откозыряли оба и вышли под уютную тень деревьев. Через западный переезд, там по грунтовке до шоссе, и «погнали наши городских!». Жара, весь горизонт в мареве, через три часа у Аральска свернули в степь, объехали его, и выехали вновь на шоссе. Еще девять часов до Карабутака, там заправились, за доллары, свернули направо, и степью ушли в Россию у озера Косколь. Дорог здесь нет, одни направления, выехали к совхозу Караганда. Оттуда добрались до Домбарово, где в в/ч 45195 заправились по воинскому требованию до предела. Все отоспались в нормальных условиях, отдохнули двое суток, отправили телеграммы и письма, что добрались до России. Там же сменили бланки требований (они опять поменялись, но до Таджикистана эти бумажки не долетели). Оставалось еще две тысячи километров до Москвы, но все немного расслабились. Считай дома! Впрочем, капитан Хитров, БАОшник, рассказал, что на дорогах очень неспокойно, появились бандиты, которые подставляют ржавые «копейки» под аварии, а затем требуют мзду и «ставят на счетчик». В общем, просветил! А то уже хотели номера сменить на гражданские. Квочур провел небольшое ТО обеим машинам, и двинулись дальше. Действительно, пришлось еще пару раз применять оружие, один раз перед Бузулуком, второй – после Тольятти. Но, добрались! Наконец, родной до боли забор вокруг городка, КПП, через которое не пропустили обе машины. Пришлось пешком идти до 48-го дома. Там, после обнимашек и поцелуев, мама сбегала к соседям, и появился пропуск на машины. Одну из них разгрузили в отцовский гараж, остальное вывезли в Щапово на дачу. 18-го сентября 1993-го капитан Старинов официально вышел в запас и получил серпастый и молоткастый советский паспорт. За два дня до этого проводили в Николаев бывшего старшего прапорщика Квочура. Четырех военнослужащих в/ч 07832 направили в 45-й полк ВДВ. Им оставалось служить чуть больше месяца. Андрей тогда не знал, что двоих из них не станет уже 3 октября.

События октября месяца проскочили мимо него, он занимался поиском квартиры и работы. Сунулся было в Союз ветеранов Афганистана, но там находился подполковник из штаба 201-й, который служил в Кундузе в 80-81-м. Он что-то сказал на ухо зампредседателя, что-то такое, после чего последовало предложение зайти попозже. Пожав плечами, ротный вышел и никогда более не переступал порог этой организации. Союз офицеров запаса запомнился большим скоплением народа, непрерывным митингом, все выступающие клеймили Борю и его ставленников, и требовали, требовали, требовали… Неисполнимого. Сказалось то обстоятельство, что три года он просидел безвылазно в горах, не бывая даже в отпуске в России. Тем более, что жена из Душанбе. Дача в горах, была. Очень милые и интеллигентные родители жены, были. Вся информация только через официальные каналы и редкие рассказы тех, кто вернулся с Родины. Короче, полное искажение реальности, но злость, страшная злость на то, что все развалили, за кровь на улицах, бессмысленные приказы и глупейшие статьи на первых страницах главных газет страны и республики. Совершенно не верилось, что страной управляет стадо глупцов, слепцов и предателей. То, что это так, станет известно несколько позже. Поэтому принимать какие-либо решения по поводу того: чьей стороны держаться, ротный не стал. Решил присмотреться, и лишь когда увидел выстрелы прямой наводкой по зданию Верховного Совета, то понял, что его решение запоздало. Андрей замкнулся, и сосредоточился на личных делах.

Глава 4. Одиннадцать лет спустя