Читаем Шумеры полностью

Он налил, и они пили из одного бокала, потом пошли купаться под душ. Крутя её под тёплыми струями, он улыбался и переживал одновременно. Радость туманила голову от того, что он был, как все, а тревога сжимало сердце за женщину, которая по его вине может стать несчастной. Ведь мужчина, который возьмёт её в жёны, может быть щепетильным. И тогда её ждут неприятности всю жизнь. Хотя сейчас другое время, но всё же приятнее осознавать, что ты первый. Рискнул попробовать ещё хоть раз в этой дерьмовой жизни женщину и увяз. А прикидывал только воспользоваться раз, другой и всё. Но видно правду говорят, что единожды испивший из бокала любви, уже не откажется от неё никогда. Чтоб тишина не давила голову, спросил:

— Где твой фен и расчёска?

— У тебя за спиной на полочке, — ответила она машинально.

Он пошарил рукой по стене. Неудачно.

— А розетка?

— Там же, рукой проведи по стене у двери.

— Нашёл, — радостно известил он. — Давай расчёсывай, а я буду сушить.

Люда, мешая ему объятиями, проворковала:

— Такое неповторимое ощущение… Я та же и уже нет. Как будто теперь навечно не одна и он там оставил свою частичку…

— Фантазёрка.

Его молчаливое сопение и тон всполошили её:

— Ты расстроен?

— Тебе показалось?

"Какого чёрта показалось…" Его холодное бурчание спровоцировало её вспышку:

— Не переживай. Обещаю, тебя это не коснётся никаким боком. Выйдешь отсюда, как и пришёл. Тянет грузом, не приходи и не встречай. Забудем всё.

Её слова заставили его объясняться:

— Ты говоришь глупости. Дело не в этом. Я… не планировал тебе портить жизнь. Знал сто процентов, что ты останешься не тронутой, если не врала и девственна. Теперь из-за меня у тебя будут проблемы с будущим мужем. Прости, я такого не хотел.

Она, словно от холодного ветра передёрнула плечами.

— Боишься, что заставлю на себе жениться? — отдаваясь болью, слова вызвали в ней смех. Она, давясь слезами, захохотала. — Уходи, мне надо подумать.

На такое Эд не рассчитывал. Он изумлённо тряханул её за плечи.

— С чего такой поворот?

— Не твоё дело… Оставь меня, — истерила она.

Вместо того, чтоб утопить её сомневающуюся душу в нежности, он полез в объяснения:

— Я считал, что умная женщина должна жить разумом, а не эмоциями…

— Можешь считать, что хочешь, только уходи, — простонала она, пытаясь прорваться через него в комнату.

А он не отставал.

— Малыш, понимаю, ты прямо намекаешь на то, что загостился, но я прикинусь хитрым и глухим.

— Пусти, мне надо лечь, у меня кружится голова, — пошла она на хитрость.

— Тогда тебе вообще не стоит топать ногами, я донесу, — заявил он, как ни в чём небывало. — Глаза попривыкали к темноте, хожу не натыкаясь. Давай не выпендривайся, сиди тихо, а то въедешь ногой или рукой в косяк, синяк будет. Не с чего так заводиться. Ну, не так я себя повёл, растерялся маленько. Пойми, для меня это тоже не рядовое событие. Осознать, что ты мужик, как все, мозги свело набекрень. Ну, хватит, малыш. Я обалдел, тебе понравилось, о чём печалиться. Давай радоваться.

Он положил её, устроившись рядом, прижал плачущую женщину к себе.

— Пореветь невтерпёж было, поэтому и гнала? Не рыпайся и попой не поворачивайся ко мне. Зарой сопилочку на моей груди, так будет легче. Вот так. Как тебя мама в детстве успокаивала, по головке гладила или по спине? Молчишь упрямица? Значит, будем и так и так поглаживать. Успокаивайся и спи, не с чего такому водопаду литься. Нет никакой любви, её писатели выдумали, а ты несчастная грузишь себя всякой романтической ерундой… Весь секрет в том, что людям должно быть хорошо друг с другом. А нам чудненько. Давай глазки закрывай, а я подую на них… О! Песенку вспомнил, мама в детстве пела. Баю, баю, баю-бай. Ты собаченька, не лай, белолапа, не скули, мою Люду не буди. Тёмна ноченька — не спится, моя Людочка боится… Ты собаченька, не лай, мою Люду не пугай!

Она тяжело вздохнула. Знала же нельзя загадывать и фантазировать… знала. Что уж теперь-то губы кусать. Вот, нафантазировала о том, что его намерения были серьёзными, а он взял и разрушил её надежды. И с начальником надо настороже держаться, тот ещё тип…

10