Читаем Шумеры полностью

Конечно же, её лазание под столом, по полу, не осталось не замеченным и привлекло внимание коллег. Экономист Садовникова, рабочее место которой находится рядом, и именно её ноги она рассматривала, наклонившись к ней под стол, поинтересовалась:

— Послушай, что ты там делаешь?

— А что, разве не видно, карандаш ищу. Ой! — треснулась она головой о крышку стола.

— Вышла б, как все люди в курилку и поговорила, — процедила сквозь зубы Лидия Михайловна.

— Но все знают, что я не курю.

— Тебе-то какое до всех дело? — показала пальцем на висок она.

— Ага, скажут, нарочно сачкую. К тому же велели сидеть всем по местам привинченными.

Подслушав, сосед ещё правее Садовниковой, ухмыльнулся.

— Тебя в детстве не роняли? — не выдержала Лидия Михайловна.

Люда в жуткой улыбке растянула губы:

— Меня собака кусала…

— Тогда о чём мы говорим…,- отвернулась Лидия Михайловна.

Разговор немного расшевелил. Но стоило только вылезти из-под стола и принять нормальную рабочую позу, выпрямив спину, за столом, как надежда на бодрость не оправдалась и сонное облако опять плотно село на голову. Она поймала себя даже на том, что всхрапнула. Ооо! Всё-таки в отделе она не последний человек, надо держаться. "И когда уж этот обед наступит и пытка кончится", — чуть не взвыла она. Хоть бы генеральный поскорее выполнил свою миссию и можно будет выйдя в туалетную комнату поплескать в лицо холодненькой водой. Но это когда ещё будет… Ждать с каждой минутой становилось невмоготу. Чтоб не упасть на стол и не засопеть на весь отдел, решила, как советовал Эдикан, сварить кофе. Идею с энтузиазмом поддержали четверо. "Мало ли, когда ещё тот генеральный доползёт до нашего отдела, а, может, так случиться, что у него к тому времени вообще планы переменятся", — решила себе она, разливая тёмную жидкость по чашкам. И только расслабились, под завистливыми взглядами коллектива, поднеся тот живительный, как обещает реклама, напиток ко рту, а он, будь не ладен, и заявился. Раз и на пороге. И даже не один, а с целой свитой. Не выплёвывать же бодрящий напиток обратно в чашку, деваться некуда, так горячим и проглотила. "Чёрт бы его побрал, припёрся не во время. Мог бы и на пять минут позже", — озлилась она, на выполняющего свои обязанности директора. Поздоровавшись, он со свитой прошествовал в кабинет начальника, а через минуту появился перед ними. Вот он я, любуйтесь и бойтесь. Молодой, высокий, атлетического сложения парень с потрясающе красивыми чертами лица, в дорогом костюме, туфлях, идущей к его глазам рубашке и прелестном галстуке, смотрел на замерших в изумлении сотрудников отдела.

— Блин, каков, а?! — прожурчала в восторге с правого боку от неё Галина.

— Как он вам девочки? — тут же за ней восторженно просвистела над её ухом и соседка с другого боку Катя.

— Так тоже ничего, а улыбнётся вообще картинка, — хихикнула другая соседка по рабочим столам Нина, как бы не нарочно, а чисто за делом подавшись к ним.

Всё варенье женщинам испортил Пётр Аркадьевич.

— Губы не раскатывайте, говорят он гей, — прошипел он.

Все недовольно хекнули и отвалили каждая к своему монитору.

— Вот непременно вам надо какую-то мерзость брякнуть, — осерчала Катя, — с чего вы взяли?

— Так говорят. Его никто и никогда не видел с женщиной, — оправдывался тот.

— Это не показатель, — боролись они.

— В наше время даже очень, — всунулась Анечка. — К тому же рассказывают у него тяжёлый характер, крутой нрав и амбиции вселенского масштаба.

"Да, многовато на одного…", — проползло в её голове и она хлебнула ещё из чашки глоточек.

— Ну, возможно в плюсе с амбициями всего остального, ему, голубчику, и не до баб. Дела превыше тарарама. — Высказала своё авторитетное мнение Садовникова.

Они тут же все прикусили язычки, когда начальник повёл генерального по рядам рабочих столов, рассказывая о важности выполняемой его отделом работы и того, какое он, то бишь, отдел, вёдёт направление в целом. Разглядев на столе Людмилы чашку с недопитым кофе, генеральный, подойдя ближе, поморщился:

— Что ж вы…

— Людмила Александровна, — торопясь, подсказал, угодливо наклоняясь к уху генерального, начальник.

— Э-э… Людмила Александровна распорядок нарушаете? До обеда ещё два часа, — продолжил он, гася усмешку в прищуре зелёных, как у кота, глаз.

Люда видела, как при его словах, женщины принялись запихивать чашки с горячим напитком в ящики стола. И сама растерялась, не ожидая такой реакции начальства, до такой степени, что отхлебнула из чашки ещё разочек. А тут ещё совершенно некстати вспомнился разговор про гея. С какой стати… Начальник отдела за широкой спиной генерального, постучал кулаком по своей голове, показывая ей, глупой "курице", насколько она в его глазах пала. Ещё больше стушевавшись и опять отхлебнув, поставила чашку на папку с документами. "Вот балда, — подумала тут же сама про себя, — хоть бы на стол или просто бумагу, а то шлёпнула на документ".