Читаем Шумеры полностью

Людмиле терпеть не хотелось, и она взвилась:

— Но зачем такая абракадабра? Ты же понял, что я надёжный друг.

Он не уделил на этот её порыв никакого внимания, тут же озадачив своим вопросом:

— Почему ты осталась и не сдала меня?

— Догадаться слабо? — усмехнулась она.

— Ну?

Она решила не мучить его и сказать правду их отношения начавшиеся необычно, как раз предполагают именно такую роскошь, как правду.

— Мне просто понравилось.

Он не поверил, да ещё и изумился.

— Ты смеёшься надо мной?

— Вот ещё. Ты сам не мог не заметить, как я таяла, растекаясь воском. Причём за короткое время два раза. Мне хорошо с тобой, так хорошо, как, думаю, может мечтать женщина…

Мужчина охваченный отчуждённостью отодвинулся от неё.

— Но почему, ведь ничего…,- он замолчал не договорив.

Она и не ждала продолжения, заговорила сама:

— Не было, ты хотел сказать, но мне глубже, как выяснилось и не надо. Все мои зоны удовольствия, как раз в поле твоей активной досягаемости. Если мне попадётся партнёр с другим размером инструмента и ещё ленивый при этом, то несчастнее меня женщины не будет на белом свете.

Непроизвольно его пальцы больно стиснули её плечи.

— Не вероятно… Ты хочешь сказать, что мы идеально подходим друг к другу?

Она засмеялась и потянулась к его лицу.

— Вот именно. Снимай маску.

— Нет- нет, — отпрянул он. — Даже, если ты самая лучшая девушка в мире — нет.

Она почувствовала, каким он сделался холодным. Какой досадой был наполнен его голос. Люда замерла. Подумав, пошла на попятную. Обведя пространство вокруг них рукой, проворковала:

— Хорошо. Продолжим наши отношения пока в таком виде, как они есть. Но ведь лето долго ждёшь, а оно быстро кончается, что тогда?

— Там видно будет, уклонился от ответа он. И попросил: — Дай мне твой номер мобильного?

Спрашивать: зачем, для чего или возражать не стала.

— Пожалуйста, — протянула она ему телефон. — Звони, я так и быть отвечу. — Уперев свой подбородок в его плечо, она заглянула через него, посмотрела, как он жмёт на кнопки, и ничего не высмотрев интересного для себя, неожиданно для него спросила:- У тебя были ещё такие приключения или я начало?

— Ты первая, — сказал он смущённо.

Ей было этого мало и она задала вопрос:

— Но почему я?

— Случайно, — пожал он плечами, осторожно прижимая её к себе.

— Зачем забрал бельё?

Он хмыкнул и, повернувшись к ней, усмехнулся во весь рот. Это всё что она могла видеть. Глаза, впрочем, тоже смеялись:

— Тебе жалко?

Люда смутилась. Дело же не в этом… Или как раз именно в том…

— Нет… Просто, если так дело пойдёт, то я останусь нагая.

— Значит, придётся тебе позолотить ручку на кружевные кусочки, — засмеялся он, снимая с неё опять гипюр. — Какое удобное платье на тебе в этот раз. Одна пуговица на запахе и ты вся моя.

— Просто после того раза, я продуманно подошла к этому щекотливому вопросу. — Смеялась она, пытаясь поцеловать его нос. Она поймала себя на том, что смех просто прописался в ней. Всегда хочется, если не смеяться, то улыбаться точно. Что за вздор?!

Он крепко взяв её в плен своих железных пальцев приблизил её к глазам, пытаясь рассмотреть, найти в её лице, глазах издёвку, ложь…

— Неужели ты не врёшь и всё, что я слышу сейчас — правда? — прохрипел он.

Она не растерялась, тут же найдя в себе нужные слова.

— Проверь. Подари мне такой же счастливый миг, как прошлый раз. Только не спеши и не один раз.

Он не верил своим ушам, осторожно переспросил:

— А если не получится?

— Получится. Не зря же сквозь века я шла к тебе Эдикан.

Он приподнялся и заглянул в её распахнутые навстречу глаза.

— Ты странно меня назвала, это почти рядом с моим именем?

Она опять только теперь тихо рассмеялась.

— Это и есть твоё имя, только в устах древних, как этот свет шумеров.

Он опять изумился, словно желая убедиться, что обмана нет, его рука легла на её грудь.

— Я плохо понимаю тебя, но мне тепло с тобой, от тебя идёт свет… Свет надежды.

Её горячие губы коснулись уголков его губ, очерченных маской.

— Тебе не надо ничего понимать, ты просто люби меня… Вот так, — водила она его рукой по своему вспыхнувшему телу. Совсем забыв, что в ста шагах кипит современная жизнь и это всего лишь городской сквер, а не цветущий берег Суры, где она лежала в его объятиях много, много тысяч лет тому назад. Туман не только заволок тело, но и убаюкал голову. Цветочный дурман черёмухи не просто пьянил, а уводил в дремучие дали. "Откуда в это время взяться цветам черёмухи? А, может, это не цветы, а пучок сорванной в беспамятстве травы, что я держу в руке? Как мне сладко с ним".

Словно услышав её душу, он прошептал:

— Заяц, мне хорошо с тобой…

— Мне тоже. Ты устал, — погладила она его по голой спине под тонким свитером. — Наверное, уже вторая половина ночи и мне действительно будет страшновато добираться до дома.

— Я провожу. Всё правда, ты любишь, как безумная. Так притворяться невозможно. Но ведь это только секс.

Люда не обижаясь поелозила щекой на его плече.

— Для тебя, пока ты не вспомнишь, да. Для меня это, похоже, конец пути.

— Ты говоришь загадками, — пробурчал он.