Читаем Шумеры полностью

Москва встретила маленьким пушистым снежком. Люда, подставив ладошки, ловила, тут же таявшие на горячей руке снежинки, а попавшие на губы пыталась слизнуть. "Здесь тоже экзотика, только своя. Разве это не чудо. Эх, бы сейчас с Эдом да на природу! Но нельзя просить, она и так у него достаточно времени забрала. А ведь нет ничего лучшего, чем побросаться снежками. Почему-то ей до сегодняшнего дня такой забавы в голову не пришло. А "намылить" друг друга пушистым снегом — это вообще удовольствие. Так делали в школе, девчонки пищали, а ей это нравилось. Надо хотя бы уговорить его сегодня погулять…". Распрощавшись на два дня, именно столько решили взять себе на отдых мужики, разъехались по домам. Эда встречала в аэропорту машина компании. Заехав в офис, он отправил водителя с женой домой. Люда, поблагодарив за доставку, первым делом побежала в душ, а вволю накупавшись и завернувшись в халат, на кухню. Кухарка с улыбкой смотрела на жадно поглощающую пищу хозяйку. "Ребёнок растёт, требует много пищи и покоя, а этот обормот, таскает её по заморским странам". — Поругивала она про себя хозяина, подкладывая ей новые кусочки еды на тарелку. Насытившись, Люда отправилась в спальню, где, завернувшись в одеяло, благополучно проспала до его прихода. Вернувшись, он не стал с ходу её будить, лишь только после того, как, поужинав смыв американскую пыль, присел на кровать, легонько, чтоб не напугать, захватил ртом губы.

— Я расспалась…,- села она в подушки.

ОН понежив ладошку спросил:

— Ты устала?

— Нет, просто ужасно хотелось спать и ещё поиграть с тобой в снежки….

— Последнее странное желание для беременных, но отказывать нельзя придётся идти перекинуться с тобой, можем бабу слепить, если азарт есть.

— Ты смеёшься — это что так ненормально? — вспыхнула она.

— Чего же так удивляться с твоей стороны, если ты сама не совсем стандартна. — Погасил улыбку он. Ему очень хотелось расспросить её о "звезде смерти", блестевшей на её пальце, но он сдержал себя. "Скорее всего, это оставили ей те трое в Тироле".

— О чём ты хотел спросить? — погладила она его пальчиком по руке.

— Всё-таки, ты копаешься в моей голове? — отвернулся не довольно бурча он.

— Ты тысячу раз неправ! Я прочла по твоим глазам. Мы ж договорились об том, что я никогда не залезу в твою голову. Этот нож режет не только живую ткань, но и метал любой прочности и толщины. Это его не основная функция. Можно просто слабым сигналом в головной мозг или сердце, выключить человека из игры на приличное время. Выбить руку, ногу и много ещё как использовать по мелочам. Не злись, милый. Я никогда не позволю себе диверсии в твои мозги, если даже там поселится другая женщина, мне не перейти черты…

— О чём ты чирикаешь воробей…

— А вдруг тебе кто-то понравится…

— Я отказываюсь понимать. У тебя на пальце "звезда смерти", ты способна парить во времени, а сейчас говоришь о таких смешных вещах, о какой-то мифической женщине… Я балдею. Что у женщин в головах, непонятно.

— Не понятно, дорогой, потому что в наших головах совсем не то, что в ваших. И для меня главное не вся эта возня, а ты и ребёнок. Да и "машиной времени" я занимаюсь исключительно ради своей семьи, чтоб ей во всех поколениях жилось спокойно. И больше никому в голову не приходила идиотская идея устраивать конец света. Я такая, как все шумеры.

— Ты кушать хочешь?

— Пока нет, а что?

— Собирайся, идём играть в снежки, — подхватив на руки, закружил он жёнушку.

— Опусти на пол.

— Запросто. Люда, какой же он у нас будет? — зарыл он в азарте лицо на её животе.

— Такой, какими планировались люди. Лучшим ребёнком на свете. Только постарайся быть на чеку в родильном боксе, чтоб они после анализов не заменили у ребёнка кровь.

— Тебе помочь одеваться?

— Я сама, живот не настолько большой ещё, чтоб мешать…

Предупредив охранника, они пошли в берёзовый лесочек, что примыкал к посёлку. Пройдя по тропинке протоптанной в снегу, вышли на лесную дорогу и сразу почувствовали не ладное. Из дорогой машины, приткнувшейся к сугробу на лесной колее, трое шустрых парней вытаскивали связанных хозяина и женщину, скорее всего, его жену. "Раз не кричат, значит, рты заклеены. Что за разборки крутые?". — Встревоженный Эд посмотрел на жену. Потоптавшись, мягко сказал:

— Заяц, останься здесь, я разберусь с этим дерьмом.

— Эд, это опасно. Они наверняка вооружены. Тебе их не одолеть. Идём вместе.

— Малыш, ты обижаешь меня. Я всё-таки мужик…

— Господи, да дело же не в щепетильности. Мы не знаем, на что эти ослы в этой ночной игре претендуют. Ты и слова не успеешь сказать, как пулю получишь. — Она бросала слова, но, понимая, что он не улавливает их смысл, разнервничалась и запаниковала. "До чего мужики упрямы со своим самолюбием. Влетит по глупости в беду ни за грош. Могли цивилизованно и людям помочь и субчиков этих наказать. Но где ж там мужская дурь, аж из ушей прёт. На какой ляд мне те снежки сдались. Что за дурная, алчная жизнь".