Читаем Шухов полностью

Разбудили владельца участка, где забил фонтан. Вместе с братом и сыновьями на случайно подвернувшемся фаэтоне они прибыли к месту происшествия. Увидев высоту нефтяного фонтана и вмиг представив себе все возможные последствия, хозяин скважины побелел, как мертвец. Его окружила тол на людей. Каждый что-то советовал, требовал принять срочные меры. А фонтан набирал силу. Жители близлежащих домов спешно нагружали арбы и повозки домашним скарбом, торопясь покинуть это место. Они слишком хорошо знали, что такое нефтяные пожары. А пожар мог случиться в любую минуту. Нефтяная река подбиралась к домам, заполняла подвалы, первые этажи. Ковры и паласы, подушки и одеяла, деревянная посуда и прочая утварь плыли по нефтяному озеру. Засучив шаровары, согнувшись под тяжестью пожитков, мужчины брели по колено в нефти, честя на чем свет стоит хозяина скважины.

Зато гулякам, кутилам, «золотой» молодежи было раздолье. Они приезжали в роскошных экипажах, на собственных фаэтонах прямо из казино и увеселительных заведений, чтобы полюбоваться экзотическим зрелищем. Вскоре землянки, лачуги, ветхие строения, где обитали рабочие, исчезли с лица земли. Рухнули заборы, повалились ограды. Черным нефтяным туманом заволокло Баку и полил нефтяной дождь».

Фонтан этот забил на Биби-Эйбате, одновременно то же самое случилось в Сабунчах и Балаханах. «Небо все плотнее окутывает черной пеленой, и вскоре начинает лить нефтяной дождь. Капли падают на лицо, на руки, затекают за воротник. Шляпа и верхняя одежда были густо перепачканы нефтью. Я извлек липкими пальцами носовой платок из кармана и принялся водить по глазам, по лбу, подбородку, вытирая черную клейкую массу. Платок в мгновение ока стал угольно-черным. А нефтяной дождь все усиливался. От непривычного запаха першило в горле, кружилась голова. Прохожие, видя мое состояние и улыбаясь моей неопытности, удалялись, покачав головой. Я чуть было не упал и прислонился к стене. Кто-то взял меня под руку, отвел в близлежащий сквер и усадил на скамью…»^{34} — писал очевидец.

Скважина, о которой рассказывал Шульгин, выбрасывала до 20 тысяч тонн нефти в сутки. Казалось бы — вот счастье привалило! Однако это оказалась пиррова победа. Соседи, залитые нефтью, в свою очередь, тоже завалили нефтедобытчика, но совсем другим — исковыми требованиями. Потерпевшие, потерявшие имущество, дом, крышу над головой, — а их были сотни, — подали в суд на хозяина скважины. Общая цена иска достигла такой суммы, что никакой банк не смог бы выдать на нее кредит, дабы покрыть требования истцов. Впору было лезть в петлю, что и сделал ответчик. В один прекрасный день его нашли повешенным. И все концы в воду, а точнее в нефть. Подобные случаи повторялись с печальной периодичностью.

Понятно, что от такого вот самопроизвольного выброса нефти пострадали все. Но, наверное, конкуренты-нефтепромышленники должны были радоваться исчезновению еще одного игрока с рынка. Не тут-то было. Из-за этого фонтана цена на нефть рухнула более чем в шесть раз, упав с 50 копеек до восьми. Вслед за самоубийством последовали банкротства более мелких нефтедобытчиков, не способных сбыть свой товар, цена на который рухнула ниже себестоимости. И тут, как всегда, подсуетились Нобели — они купили промысел с фонтаном по заниженной цене, обещая всем пострадавшим возместить хотя бы одну десятую часть всего ущерба.

Единственными, у кого вид бьющего из-под земли гигантского нефтяного фонтана вызывал восторг и радость, были немногочисленные туристы. Они уже заранее знали, что помимо Старого города с Девичьей башней есть тут достопримечательности нерукотворные, коих не увидишь нигде в Европе. Один из первых путеводителей так и писал: «Нефтяные фонтаны наиболее интересны для туристов и представляют собой грандиозное зрелище, особенно ночью, при электрическом освещении».

Но у Шухова фонтаны вызвали иные эмоции. Его инженерное образование не хотело, да и не могло смириться с тем, что вот так, неукротимо природная сила — сжатые подземные газы — выбрасывает на поверхность неисчерпаемый дар земли — нефть. В Баку ему и пришла мысль о возможности подъема нефти из буровых скважин сжатым воздухом. Ведь по сути фонтан — это тот же насос, качающий не поршнем, а сжатым газом. Но сила газа рано или поздно иссякнет, а насос, работающий по этой схеме, нуждается лишь в электричестве и может качать нефть постоянно.

Вот Шухов и предложил использовать в нефтедобывающей промышленности насос типа эрлифт, что с английского переводится как «поднимать воздухом».