Читаем Штурм бункера полностью

Да и на ринге, честно признаться, я был бы хорош, если успел бы сделать дело быстро. На второй раунд меня уже не хватит. Это если всерьез махаться, как надо, на полную.

Стоп! Что у меня хрустит под ногами? Кости?

– Всем: стоять! Улле, это мы трупьё топчем? Да?

– Да, Призрак. Такое случается.

– Трупьё-то голое или на нем что-нибудь стоит поискать? Либо не на нем, а под ним? Браннер, ты скажи.

Копается к костяках, черепа поднимает… Всё делает сдохнуть до чего медленно. Возится, возится…

– Ну?

– Полагаю, это ринхиты. Передовой отряд нарвался на засаду имперских войск или ополчения прайдов, их тут всех положили… Посмотрите-ка сюда, босс.

Поднимает череп так, чтобы мой нашлемник светил на него.

– Видите… здесь ровная маленькая дырочка треугольной формы… вот здесь, у виска…

– Вижу. И?

– Чисто имперское оружие… впрочем, могло попасть и к союзникам, прайдам… Тонкий заостренный стержень, вроде трехгранного шила. Да, старушка-Империя умела дать сдачи, даже в дряхлости, даже в агонии. Серьезно они…

– Браннер, хватит. Какой мне толк с того, кто тут кем порезан-поломан?! По делу скажи: хабар среди костей искать стоит?

– Э-э… очень сомневаюсь. Возможно, осколки керамического оружия… Победитель снял с побежденных все сколько-нибудь ценное: обувь, одежду, оружие, украшения – все! Они поступали подобным образом в подавляющем большинстве случаев. Это была цивилизация, необычайно скудная на вещи, и люди научились с крайней бережностью относиться к…

– Ясно. Улле?

– Браннер прав.

– Тогда вон там – почему труп в одежде? Там! Разуй глаза, Улле.

Проводники, эксперты… элементарных вещей заметить неспособны. Что за людей я с собой взял!

Браннер склоняется над мертвецом.

– Да ведь здесь лежит наш брат-поисковик… Жутковато.

Теперь я и сам вижу: не рвань истлевшая, а скафандр. Голова под большим камнем, шлем раздавлен вчистую.

– А ты, Браннер, наверное, думал найти тут епископа? Не пугайся, мертвые не кусаются.

Но он все равно отходит подальше. Пробрало… Бункера́, Браннер, не для слабонервных. Увидел труп – обойди и радуйся, что не твой. Бункера иногда забирают людей… Наплевать: каменный дед взял – каменный дед даст.

А вот и старина Улле опустился на корточки над телом… Ему-то как с гуся вода – навидался покойников. Спасибо, боги хаоса, хоть проводник у меня не истерик. Ба! Да он там нащупал некую блестящую мелочевку…

Подхожу ближе. Монета с ровной круглой дыркой ровно посередине, через дырку продета цепочка. Парни, трупец носил ее при жизни поверх скафандра! Чудило, м-мать.

Улле повертел монету в руке и говорит:

– 25 эре, Дания, 1925 год. Похоже, тут гробанулся Калле-датчанин. Лет десять назад он пропал. Ребята, которые были с ним, обобрали мертвеца до нитки, взяли все ценное, точь-в-точь марсиане… А вот талисман его оставили. Всё по нашему обычаю: чужие талисманы брать нельзя, имя своё загубишь.

Имя его кому-то нужно!

– Браннер, посмотри, стоит монета денег?

Завозился. Денежка маленькая, трудно ее так под свет нашлемника поставить, чтобы все было видно.

– Стоит, босс, но очень мало. Даже не серебро. Монета медно-никелевая, только цепочка серебряная. Бедняга Калле попался в ловушку, устроенную на ринхитов, но те ее обошли, а он…

– Все, Браннер, молчок.

Знаю я эти малые ловушки, все виды, м-мать, могу пересчитать, как пальцы на руке. Калле-датчанин, я вижу, был слабак безмозглый. Только безмозглый слабак мог гробануться на самой простой разновидности… Или его специально пустили на ловушку, и дурак разрядил ее собой для умных людей.

– Улле, сдерни монету вместе с цепочкой для меня.

– Но… грязное дело, Призрак… знаешь же старый закон…

– Молчать! Здесь у нас один закон, Улле, и этот закон – я.

Пожав плечами, снимает вещицу с покойника.

Кладу ее в контейнер. Надо же было хоть как-то размочить наше бесхабарье…

– Двигаемся! Э, Трак, стоять! Трак, вторым! Занять место!

– Принято.

Этот Трак… не дает расслабиться. У меня руки уже никакие – все время держать в одной транслятор, в другой – резак. Кисти устали, пальцы устали. Пожалуй, резак отправится в кобуру. Ничего, Трак подстрахует, если у кого-то из этих придурков появится желание поднять мятеж. Да я и без Трака успею выхватить резак из кобуры. Это-то я успею! Не бегать и не прыгать, а просто сделать пару заученных до автоматизма движений, как ковбои в старых фильмах делали, и ок. Это мне нетрудно, это на раз-два. Пускай полежит в кобуре.

А если какая-то шваль подумала, что я даю слабинку, ну, подойди, скажи, и посмотрим, кто тут слабак.

– Улле, ты, я вижу, не торопишься… Сколько нам еще?

– Сейчас, сейчас, Призрак. Всего ничего осталось.

– Смотри у меня!

Молчит, хвост поджал и не скулит даже. А славно было бы дать ему хорошего пинка. Или пару раз по ребрам. Люди, они ведь какие твари? Прежде всего, ленивые. Кого ни найми, как следует работать не желают. А должны заботиться о моей пользе… Люди должны заботиться о моей пользе, да. Имею право требовать. Поэтому по ребрам всегда полезно. Как профилактика патологического безделья.

Ноги, собака, не держат. Поту сколько из меня вышло? Литрами стекает…

Кабан, м-мать. Кабан и есть кабан…