Читаем Шторм страсти полностью

Киркланд ошеломленно заморгал, когда с письменного стола сорвалось и скрылось за дверью бело-серое пятно.

– Это был кот?

– Да. Живет на корабле. Отлично ловит мышей, но пуглив: не любит попадаться на глаза. – Габриэль пересек каюту и закрыл дверь. – Кстати о нашем общем друге… Вы виделись с Гордоном и бесстрашной Келли после их возвращения в Лондон?

– Да, они процветают. – Киркланд опустился на стул. – Именно во время обсуждения миссии Гордона он посоветовал мне свести с вами знакомство, поскольку вы прекрасно справляетесь с разного рода щекотливыми поручениями.

– Включающими в себя странствия по морям, я полагаю? – спросил Габриэль, занимая место напротив гостя. – Но чем могу вам помочь я, при ваших-то возможностях?

– Вашим опытом и знанием северных берегов Африки, – коротко ответил Киркланд.

Габриэль ощутил, как по шее побежали мурашки.

– С чего вы взяли, что я обладаю и тем и другим?

– Гордон обмолвился, что в одну из ночей на пути в Америку вы разговорились, перебрав бренди, – пояснил Киркланд, и в глазах его заплясали веселые искорки. – Его впечатлил ваш рассказ о жизни в Африке, и в частности в Алжире.

Неужели он действительно об этом рассказывал? Должно быть, выпил тогда больше обычного. Впрочем, это объяснимо: они с Гордоном тогда вместе преодолели опасность, и это связало их крепче любых уз. К тому же у Гордона в запасе оказалось множество удивительных историй, вот и разговорились. Та ночь выдалась незабываемой.

– Так что же именно вас поразило?

– История, как вы были рабом, а потом ухитрились сбежать вместе с моряками того самого корабля, которым некогда владели американцы и который был захвачен корсарами. Все это весьма впечатляюще, капитан.

Да, в ту ночь он определенно перебрал бренди.

– Побег удался благодаря общим усилиям многих людей, ужасной погоде, сыгравшей нам на руку, и простому везению.

– Услышав эту историю, я навел справки и пришел к выводу, что, если бы не ваши морские навыки и свободное владение местным арабским диалектом, побег мог бы и не состояться.

Киркланд сказал правду, и Габриэль не стал ничего отрицать, а без обиняков спросил:

– Но почему это так вас интересует?

Киркланд так же прямо ответил:

– Молодую леди Аврору Лоуренс захватили в плен алжирские пираты, когда напали на ее корабль. Узнав, что она дочь графа, их главарь потребовал выкуп пятьдесят тысяч фунтов. Отцу девушки не под силу собрать такую сумму.

Хокинс тихонько присвистнул.

– Да это просто королевский выкуп! Но и отказывать дочери в помощи жестоко. Граф не думал о том, чтобы вступить в переговоры с пиратами?

– Помимо этой девушки есть другие дети. К тому же возможности семьи небезграничны, да и переговоры из Англии вести весьма затруднительно. Но вы правы: граф поступил жестоко. – Киркланд не сводил взгляда с капитана. – Возможно, в сложившейся ситуации вы захотите проявить сострадание.

Должно быть, Киркланд тщательно изучил биографию и хорошо знал характер Габриэля. Губы молодого человека сжались в узкую полоску.

– Мне действительно жаль эту девушку, но я по-прежнему не понимаю, какое отношение имеет вся эта история ко мне.

– Мать леди Авроры не смирилась с решением мужа и заложила все свои драгоценности и другие личные вещи, а также взяла денег в долг, в надежде собрать средства для освобождения дочери.

– И что, ей удалось собрать пятьдесят тысяч? В таком случае нет проблем: она без труда вернет дочь домой.

– Если бы так… Она смогла наскрести лишь половину нужной суммы, потому ей и требуется умный и опытный помощник. Зная мою репутацию, она обратилась ко мне с просьбой подыскать смелого и благородного человека, знакомого с нравами сарацинов и умеющего вести переговоры. – Киркланд еле заметно улыбнулся. – Теперь, когда добрая половина обладающих необходимым опытом дипломатов Европы обхаживают друг друга в венском конгрессе, выбор у меня невелик. Не хотите ли за эту работу взяться вы?

Несмотря на то что Габриэль уже понял, к чему клонит гость, эти слова стали сродни удару под дых. Северное побережье Африки: место, где ожили худшие из его кошмаров и где началось его возрождение.

Габриэль сам не понял, когда поднялся с места и принялся расхаживать по каюте, машинально уворачиваясь от двух пушек, стоявших здесь же, потом остановился возле иллюминатора и уставился на Темзу, заполненную весело сновавшими в обоих направлениях разнообразными лодками – типичная для Лондона картина, но так отличавшаяся от выжженного солнцем побережья Средиземного моря.

Киркланд тихо произнес:

– Полагаю, сразу принять решение непросто.

– Вы верно полагаете.

– Между нашими странами существует мирное соглашение, к тому же вас снабдят всеми необходимыми документами, так что никакая опасность вам не грозит, – спокойно проговорил Киркланд.

– Верно. Да и узнать меня теперь непросто: в плену мое лицо скрывала окладистая борода.

– Возможно, кто-то узнает «Зефир», ведь корабль был захвачен алжирскими пиратами и некоторое время стоял у них в гавани?

Габриэль покачал головой.