Читаем Штопор полностью

Еще при заходе на посадку Николай обратил внимание на то, что на аэродроме, кроме одного «Ми-8» и «Ан-12», никакой техники нет; значит, как он и предполагал, все находятся в Афганистане, и ему здесь долго задерживаться не придется.

Прилетевших встретил шустрый, с начальствующим видом капитан, распорядившийся подрулить к «Ан-12», у которого расхаживало четверо солдат.

Едва самолет остановился и двигатели замолчали, грузовой люк «Ан-12» открылся, и солдаты стали спускать на землю оцинкованные гробы.

Николаю и в Кызыл-Буруне доводилось видеть перевозку погибших в Афганистане воинов, но тогда он воспринимал это спокойно, как мало касающееся его дело; теперь же сердце сдавило, стиснуло тяжелой гнетущей тоской. Мелькнула подленькая мысль: «А правильно ли я поступил? — Но тут же отогнал ее: — Правильно».

В самолет, в котором он прилетел, стали загружать гробы, а к «Ан-12» подъехали машины с мешками муки, с коробками макарон, сахара, печенья, с медикаментами.

Николай представился капитану, распоряжавшемуся на аэродроме, и, узнав, что тот является здесь самым большим начальником — и комендантом, и начальником штаба, — протянул ему командировочное предписание. Капитан внимательно прочитал.

— Мы получили телеграмму о вашем назначении. Устраивайтесь в гостиничном общежитии. На очередь на квартиру поставим, скоро у нас дом сдается. А пока ждите. Прилетит командир полка или его заместитель, определят, когда вам отправиться за кордон.

— И долго ждать? — Николай не любил неопределенности, ожидание действовало на него угнетающе.

— Думаю, что нет. Они частенько сюда наведываются. Слетают с вами на горушку, на полигон и дадут допуск в небо. — Капитан вернул предписание и, прочитав на лице майора огорчение, сказал одобряюще: — Да вы не торопитесь туда, успеете повидаться с душманами. Там не очень весело… Погуляйте по городу, познакомьтесь с достопримечательностями. У нас есть куда сходить.

Весь следующий день Николай бродил по городу, довольно приличному и зеленому, пообедал в ресторане, где был большой выбор блюд и готовили не хуже, чем в столичных, но настроение оставалось подавленным, его всюду преследовали «черные тюльпаны», и из головы не выходил вопрос — почему так: мы им продовольствие, медикаменты, а они нам — пули? Седьмой год длится война, и конца ей не видно. Значит, душманов там не единицы, не мелкие банды, как пишут в газетах, а крупные, хорошо вооруженные отряды, коль народная власть и ограниченный контингент не в силах с ними справиться… В чем же дело, почему народная революция так затянулась, забуксовала?..

Ответы на эти вопросы должен был дать Афганистан.

Капитан оказался прав: не прошло и трех дней, как в Тарбоган прилетел командир полка, симпатичный тридцатитрехлетний полковник Серегин. Узнав, что Николай испытывал в Кызыл-Буруне новую технику, он сделал с ним два полета и сказал одобрительно:

— Ничего, академия не отняла навыки. Остальное приобретете там, за хребтами Гиндукуша.

2

Гора с горой… Не думал Николай, не гадал, что судьба снова сыграет с ним злую шутку — сведет со Сташенковым. Да еще как! Заставит их служить в одной эскадрилье, поменяв местами: теперь Николай командир, а Сташенков у него заместитель.

Встреча ошеломила Сташенкова, он даже в лице изменился, плотно стиснутые губы белой каемкой подернулись. Еще бы! Около года в Афганистане, сделал более ста пятидесяти боевых вылетов, ждал должности комэска, как засиделая девица замужества, а прислали «академика», завзятого недруга.

Николай понимал состояние бывшего комотряда, сочувствовал ему и зла не помнил — годы заглушили прежнюю обиду, да и невиновным он себя не считал: надо было сдержаться, а он, как молодой петушок, в бой ринулся…

После того как командир полка представил Николая личному составу и распустил строй, он подошел к Сташенкову и протянул руку. Тот не сразу взял, подумал, пожал ответно.

— Значит, и вас судьба не миновала, — сказал сочувственно.

— Какую сам выбрал, — возразил Николай. — Не зря же мы пот в Кызыл-Буруне проливали. Теперь представилась возможность проверить, как мы учились и чему научились.

Сташенков скептически усмехнулся:

— Здесь не полигон, и школа тут совсем иная.

— Надеюсь, поможете мне овладеть этой школой? Теперь нам летать крыло к крылу, помогать друг другу, выручать. И в первый боевой вылет прошу инструктором вас.

Сташенков пожал плечами, усомнился в его добром расположении. Но служба есть служба…

И вот они в полете.

Над горами висит знойное блекло-желтое небо. Ни облачка, ни дымка. Даже пролетевший на большой высоте самолет не оставил следа инверсии: раскаленный воздух мгновенно сжег мельчайшие частицы пара.