Читаем Шрам полностью

– Вот это щедрость, верно? Стоит ее ценить. Только, может, ты забыл, малец, что ретранслятор у них. Как думаешь, зачем они забрали прибор? Хочешь знать мое мнение? Твой добрый и щедрый Хирург взялся за старое, и там, в Горизонте, пользуясь влиянием и возможностями своей дорогой дочурки, он скоро сотворит нечто, что будет намного ужаснее всех его предыдущих свершений. И возможно, по старой дружбе, Клайд, это нечто в первую очередь постучится именно в твою дверь.

– Может, ты и прав. Но это уже совсем другая история. И теперь, когда мы все прояснили, думаю, стоит вернуться к итогу. Ты ведь, не забыл, что сейчас сидишь передо мной на коленях.

– Считаешь, это что-то значит?

– Ну, как минимум то, что твоя жизнь сейчас в моих руках.

– Еще одна ошибка. Слишком уж много ты их совершаешь, малец. Я же говорил, что ты не готов, что слишком мал для всего этого. Но ты меня не послушал. И вот теперь ты совершаешь одну роковую ошибку за другой.

– Какого черты ты несешь, Роланд? Старческий маразм? Или попытки сохранить остатки гордости?

– Нет. Лишь желание обломать твою спесь, малец. Думаешь, у тебя всё под контролем? Но пусть я и стою перед тобой на коленях, на самом деле это ты – мой пленник.

– Зачем этот спектакль?

– Не веришь? Ну, так я с радостью тебе все поясню. Семнадцатая улица, дом двадцать, сектор Е. Знакомый адрес?

– Я живу по этому адресу. Чем ты пытаешься удивить? Хорошей памятью?

– Твоя подруга сейчас там. Твой доктор. Несколько дней назад она вернулась в Филин, смею предположить, что из Горизонта, и теперь ждет тебя дома.

Я почувствовал, как внутри зашевелился страх. Он говорил о Лилит, и я испугался за нее. Но тут же постарался успокоить себя: «Поводов для паники нет. Я не должен реагировать на блеф этого старика».

– Следишь за нами? Но это меня не пугает. И я уверен, что ты с ней ничего не сделаешь. В Филине никто не станет браться за подобное.

– Кое-кто станет. Мой сын, например.

– Твой сын?

– Да, мой сын. У меня совершенно особенный сын, знаешь ли. Не под стать тебе, малец. И способности у него выдающиеся.

И как только пришло осознание того, о чем говорит Роланд, по телу расползся холод.

– Заклинатель. Твой сын. Это он заклинатель.

– Соображаешь, – кивнул Роланд. – А теперь сообрази-ка, на что он способен.

– Только не там, не в Филине.

– Ты уверен?

– Нет, Роланд, ты не мог быть настолько больным ублюдком! Ты же не привел тварей в Филин?!

– Привел? Нет. Доставил. А разве ты этого не делал? Разве не доставлял тварей в Филин для тех же ученых? А я доставил сам для себя. Вот, как раз, на такой случай, чтобы иметь козырь в рукаве.

– Но легионеры не смогут свободно передвигаться по городу.

– Мои смогут! Натыканные по всему Филину сканеры совсем не сложно обмануть, просто, прежде это никому не требовалось делать.

Похоже, что он был прав, ведь, сканер в моей машине не заметил ни разрушителя, ни гарпий. Тогда, в пылу битвы я не предал этому значения, но ведь и правда, мой сканер не уловил его тварей.

– Ты лжешь! – прокричал я на Роланда, отказываясь верить в то, что он настолько сумасшедший.

– Хочешь проверить? Скажи, Клайд, ты уже представил, как легионер пробирается в твой дом? Как вгрызается в шею твоей дорогой Лилит?

В этот раз я ударил его гораздо сильнее и без зазрения совести. Я ударил его прямо в нос, и Роланд повалился назад. Я склонился над ним, надавив коленом на грудь и нанес ещё два удара прежде, чем Ален остановил мою руку.

– Не надо, Клайд.

– Лилит! – я посмотрел на него и думаю, что он увидел в моем взгляде настоящий ужас. – Ты слышал его?!

– Слышал. Но ты не должен вестись на это. Он может...

– В машине должна быть рация! Свяжись с Филином! Свяжись с Лилит!

– Хорошо, – кивнул Ален. – Только... держи себя в руках.

Ален скрылся в машине, а я вновь услышал этот хриплый, кашляющий смех. Поганый старик смеялся, отплевываясь кровью. Он лежал на спине и хохотал.

– Лучше заткнись, Роланд. Заткнись, пока я тебя не убил.

– Как раз этого я бы тебе делать и не советовал. Ведь, я единственный, кто сейчас может спасти твою любимую.

– Я тебе не верю.

– Скоро поверишь, – он зашелся болезненным, хрипящим кашлем, давясь собственной кровью, хлещущей из разбитого носа.

Ален появился скоро. Слишком скоро. И он был взволнован.

– Клайд, – окликнул он. – Я думаю, тебе лучше самому поговорить.

– С кем? С Лилит?

– Иди сюда и поговори. А я посторожу этого выродка.

– Да, Клайд, – захрипел Роланд сквозь кашель. – Иди, пообщайся.

Я не смог сдержать еще одного удара, который нанес ему в скулу, отчего голова Роланда повернулась вправо и капли крови обагрили траву. Затем я резко встал и направился к машине, стараясь не думать, даже не предполагать, что услышу в рации, какую страшную весть мне сообщат.

«Она жива. Лилит жива, и с ней все хорошо», – твердил я себе.

– Глаз с него не спускай, – приказал я Алену и забрался в кабину.

Рация тихо шипела, микрофон лежал на сиденье. Я поднял его.

– Это Клайд, прием.