— А может быть, это сувениры? Ведь на Арбате можно купить полный комплект любой формы. Неужели теперь за это сажают?

— Видимо, да. Но сажают не куда-нибудь в отделение милиции, а в Лефортово!

Артем опешил. За подобные шалости обычно не помещали в следственный изолятор госбезопасности.

— А вы уверены? Может быть, в какое-нибудь отделение милиции в районе Лефортово? После переименования многих районов появились схожие названия. Возможно, отдел милиции «Лефортово»?

— Нет, — решительно мотнул головой консул, — они сказали, что господин Джоханссон помещен именно в следственный изолятор «Лефортово». Да и прибыть следует сегодня именно туда. Вот адрес.

Он протянул Артему бумажку, на которой латиницей было выведено:

«SIZO LEFORTOVO address LEFORTOVSKIY VAL DOM 5 från ENERGETICHESKAYIA ULITZA eller LEFORTOVSKIY PROEZD».

Артем покачал головой. То, что инженера, нарядившегося в военную форму на Арбате, забрали в СИЗО «Лефортово», где содержали особо опасных государственных преступников и лиц, обвинявшихся по самым страшным статьям Уголовного кодекса, действительно выглядело странным.

— Что ж, будем разбираться.

Консул забрал бумагу и кивнул.

— Да уж, пожалуйста. Разберитесь. Гонорар как прежде?

Йоргенссен не надеялся на скидку или снижение тарифа, но задать этот дежурный вопрос было необходимо.

— Да, как обычно, — кивнул Артем. — И в данном случае что-то мне подсказывает, что быстро мы из Лефортова не выберемся. Так что лучше оплатить месяц работы. Счет сейчас же вам перешлют.

Он достал из папки бланк договора.

— А вот здесь и здесь нужно вписать данные гражданина Джоханссона.

Договор

Йоргенссен подписал документ, и моментально над Томми появилась невидимая защита. Он еще этого не ощущал, не чувствовал и не знал; но он знал главное: тайное соглашение между Британией и Норвегией действует. Консульские крысы, хотят они этого или нет, вынуждены следовать указаниям своих боссов из высоких кабинетов.

Консул, извинившись, вышел из переговорной комнаты, чтобы поставить печать, и тут же в коридоре столкнулся с Бьйорном Кристенссеном. Тот, как всегда, был в самом беззаботном настроении и отличном расположении духа.

— Твои подопечные все дороже обходятся Короне, — просто, чтобы не чувствовать себя так униженно, уколол его Йоргенссен.

Кристенссен ухмыльнулся.

— Расслабься, друг! Адвокат отработает свой гонорар. Если вытащит — мы все будем в шоколаде. А не вытащит — все свалим на него и забомбим МИД нотами протеста. Это не наша забота. Я все проверил. Этот Джоханссон нам не интересен. Так, гуманитарная помощь нашим английским союзникам. Вот увидишь, мы под его арест еще с них что-нибудь выбьем.

Консул покачал головой, но Бьйорн говорил чистую правду. Из-за подобных провалов чужой агентуры страдал престиж Норвегии, и это следовало компенсировать, и лучше, если щедро.

— Ну, что, — игриво толкнул его Бьйорн, — вечерком проведаем со мной вчерашних девочек? У обеих грудь, м-м-м, я тебе скажу…

Бьйорн мечтательно закатил глаза, но консул решительно отодвинул его в сторону и вернулся в переговорную комнату. Павлов сидел за столом и что-то быстро записывал. Похоже, он уже набрасывал возможные варианты развития событий и соответственно варианты построения защиты.

На этом этапе консул и сам знал правильную последовательность действий. Сначала надо протестовать против самого задержания. Оспаривать. Подать жалобу начальнику СИЗО, Следственного управления госбезопасности, которое непосредственно за него отвечает, прокурору Москвы и Генеральному прокурору. Одновременно подать жалобу военному прокурору, так как следователи госбезопасности находятся в его юрисдикции. В общем, простор для деятельности адвоката имелся.

Ну, а по ходу допроса и предъявления обвинения хороший адвокат мог набрать еще пять-десять поводов для жалоб. Но вот здесь и был нужен русский адвокат. И лучше, если и впрямь хороший. Потому что одно дело жаловаться, и совсем другое — завалить следствие работой по уши. Так, чтобы не расследованием занимались, а постоянными отписками от разнообразных жалоб и прокурорских проверок по процессуальной части. И вот здесь адвоката, равного Павлову, консул еще не видел. Он вернул второй экземпляр договора.

— Все в порядке?

— Да. Вполне. — Артем быстро собрал свои бумаги и встал из-за стола. — Теперь мне надо увидеться со следователем и непосредственно с задержанным Торном Джоханссоном. Вы и сами знаете. Такой порядок.

— Естественно, — кивнул консул, — я лично сообщу Торну о нашем соглашении. Думаю, он не будет возражать. По крайней мере, мы дадим вам лучшие рекомендации.

— Всегда приятно слышать это от вас, господин консул, — Артем искренне поблагодарил норвежца.

Они встали и направились к выходу. На пороге попрощались:

— До встречи в Лефортове, — сказал Нильс Йоргенссен, не вполне осознавая двоякий смысл своей фразы. Зато Павлов икнул и отреагировал:

— Непозитивно, господин консул. Давайте лучше до скорой встречи.