Ти Джей пыхтел и терпеливо тащил свою неудобную и весьма неэстетичную ношу: лишь так можно было спрятать весь необходимый багаж. Там были паспорта на разные имена, деньги, чистая одежда, парики, обувь — короче, все необходимое, чтобы пропасть навсегда с территории, оказавшейся под тотальным контролем госбезопасности. Увы, мешковатый комбинезон мешал, шапка налезла на глаза, а грим безнадежно поплыл. К тому же явно проявилась аллергия — то ли на краску, то ли на грязь, то ли на эту нестерпимую вонь, что разит из бачка.

Сбоку проскрипела рация, и он осторожно оглянулся. В углу притаились две внушительные тени.

«Так, только не торопись! Главное, Томми, не торопись».

Ти Джей открыл бак и стал ворошить протухшие отходы. Его чуть не вывернуло от этого смрада; хорошо, что наклеенные усы частично закрывали ноздри и пахли свежим клеем.

«Сзади кто-то приближается… Спокойно, спокойно».

Ти Джей протянул руку к спрятанным за поясом нунчакам. В два приема он спокойно бы уложил обоих, но второй стоял слишком далеко, даже в три прыжка недопрыгнуть. Тем более они, видимо, вооружены.

«Спокойно, Томми, спокойно. Справишься и так».

Они определенно ничего не подозревали, иначе бы подошли оба и уже набросились бы. Спокойно. Его хлопнули по плечу. Поворачивайся, делай глупую рожу. Они же этого ждут? Пожалуйста! Вот он я — святая простота. Чурка неотесанная. Чучмек-гастарбайтер. Так, кажется, у вас принято обзывать ваших же земляков. Ну, вот он я — один из них. Что угодно? Не нравится запах? Ах-ах! Простите, ваши высочества, что розы недостаточно свежи сегодня. Это подлец-садовник проспал зарю, когда они наливались свежей росой, и поэтому вы вынуждены страдать из-за ваших нерадивых холопов. Еще раз примите самые искренние извинения и заверения в нашем почтении. Что? Что? А-а, валить отсюда. Так мы только затем сюда и приехали, чтобы валить, как вы соизволили выразиться! Валим, валим. Два раза можно не повторять. Конечно, конечно, и говно наше с собой заберем, не беспокойтесь. Не оставлять же вам документики важные и ценные. Да и зачем они вам, господа-товарищи? Вы их семьдесят лет собирали-собирали, теперь пора поделиться с другими.

«Ну, вот и все…»

Он зашел за угол, поставил бачок, достал из него пластиковый пакет, по виду абсолютно неотличимый от обычных мусорных мешков, но в действительности гораздо прочнее их. Развязал мешок и уже из него достал еще один. Забросил пакет на плечо, поспешил к площади и вот здесь призадумался. Проход на площадь перекрывали две машины. Обычные с виду машины, только слишком длинные у них антенны, и внутри было чрезвычайно тесно от здоровенных детин. Да еще возле машин по двое дежурят.

«Так, засада. Ну, да ладно, ребята, сейчас таджик-уборщик станет одним из вас. Где же переодеться? А вот же мой любимый ресторанчик. Сюда и заглянем. Лучше в женский туалет. Уборщику можно. Где-то я видел эту парочку у входа… Странно…»

Парочка у входа была вызывающе неординарна: лысый и определенно нетрезвый козел в галстуке лапал девчонку в короткой юбке. И все-таки Ти Джей был уверен: этих двоих он встречал.

«Не сейчас…»

Время поджимало. Нужно скорее сматываться отсюда. Уборщик-таджик вошел в женский туалет, забежал в свободную кабинку и стремительно сорвал рабочую одежду. Под ней были форменные брюки и теплая офицерская куртка. Он вытянул портфель и рюкзачок. Свернул шмотки и сунул их в пластиковый мешок. Тут же натянул перчатки и в правую сразу же вложил кастет. Шапка без труда превращалась в военную, только приторочить кокарду. Портфель в руки… ну, вот!

Ти Джей вышел из кабинки и глянул на свое отражение. Из Зазеркалья на него смотрел подгулявший командировочный майор-нанаец. Поправил усики. Подтер чуть потекший темный грим. Отлично. Тувинский майор приехал навестить великого земляка Шойгу. Перекинул рюкзак через плечо, подхватил портфель и толкнул дверь. Сорок секунд и… прощайте, неудачники! Как говорят у нас в Британии: «Lo-o-osers».

«Снова?!»

Лысый козел с малолеткой двигались прямо на него, и теперь он вспомнил, где их видел. Именно эти двое пришли хвостом вслед за Алеком — на их последнюю личную встречу в закусочной.

— Одну минуту, мужчина, вы что же по женским уборным шаритесь, а еще офицер! Там же моя жена! Эй, ты чё?!

Ти Джей легко перехватил летящий кулак и ответил справа. Внятно хрустнула челюстная кость, он взмахнул правой ногой, чтобы добавить, но вот удара не получилось. В дело включилась «малолетка» с холодными, все на свете видевшими глазами.

Электрошок

Фактически операцию следовало считать проваленной, как только отказалась работать собака. Так что Соломин держался только на упрямстве. А потом зашипела рация, и раздался напряженный женский голос:

— Гранит, я — Чайка-2. Есть! У меня он.

Соломин подскочил:

— Быстро! Всем!!!

— Только скорее, прошу помощи, — выдохнула Аня. — Я больше не могу…

Все сразу вскочили, один за другим посыпались из автобуса, кинулись в сторону площади, но Соломин понимал: Анна уже сделала главное.

— Чайка-2, Аня, где ты? Где ты в точности? Сориентируй!

Пауза. Молчание. И снова женский голос: