- Никаких обид. У меня нет ни малейших причин волноваться - мою личность удостоверят и начальник инженеров граф Сиверс, и сам командующий корпусом. Да и Иван Севастьянович тоже - далеко ходить не надо.

  - Поручик? - вопросительно посмотрел на подчинённого офицера ротмистр?

   Нормально вообще? Они что больше доверяют словам французского пленного, чем офицера российской армии? Или дело в психологии - с этим провокатором они типа чуть ли не подружиться успели, а я пока просто некий 'хрен с бугра'?

  - Я действительно познакомился с капитаном Демидовым и подпоручиком Соковым недели две назад. По моему мнению, он именно тот, кем себя называет, - Глебов слегка смутился.

   Ладно, хоть за это спасибо.

  - Господа, - снова ввязался я, - мою личность установить легко. Я даже готов на время отдать свою шпагу. Но этот человек - вражеский лазутчик. Его необходимо немедленно арестовать и не верить ни единому его слову.

  - Разумеется, - кивнул ротмистр и отдал соответствующие указания.

   Французу завернули руки за спину и увели. Он пытался ещё что-то вякать про недоразумение, но результаты не воспоследовали.

  - Однако и вас, Вадим Фёдорович, - продолжил гусарский офицер, - попрошу временно побыть нашим гостем. Шпага, конечно, останется при вас. Надеюсь, что поймёте меня правильно.

  - Хоть у меня и имеются дела... - я вопросительно посмотрел на Клейнмихеля.

  - Сергей Карлович, - понял меня ротмистр.

  - Хоть у меня и имеются дела, Сергей Карлович, но они не то чтобы очень срочные. Понимаю ситуацию, и прекрасно понимаю вас. С удовольствием задержусь в расположении полка. Надеюсь, что всё выяснится достаточно быстро.

  - Благодарю за понимание. К тому же скоро время обедать - не откажетесь разделить трапезу с гусарами?

  - С огромным удовольствием. Благодарю!

   Перекусить и в самом деле уже не мешало.

  - И, Сергей Карлович, ещё одна просьба...

  - Слушаю.

  - Вас не затруднит передать моим подчинённым, что я задержусь у вас? Будут беспокоиться без причины.

  - Не премину. Где находятся ваши люди?

  - Поручик Глебов заезжал со мной туда. Может разумнее всего именно его и отправить к его сиятельству?

  - Графа Сиверса имеете в виду?

  - Конечно. Хотя можно и не отвлекать самого полковника. Возможно, вас устроит свидетельство командира пионеров капитана Геруа? Или кого-то из его офицеров.

  - Устроило бы, разумеется, но пусть уже его сиятельство решает, кто приедет в наше расположение. А пока - прошу вас быть нашим гостем!

Завтра снова в бой

   Обед действительно оказался неплох: щи наваристые, а на второе была картошка с мясной подливой - очень душевно. Весьма редко картоха-катошечка-бульба появлялась на столе в этом времени. Во всяком случае для меня редко. Не прочувствовал ещё русский народ до конца не написанные пока слова Фридриха Энгельса: 'Для человечества картофель сродни железу...'. Ну, или что-то в этом роде.

   Короче: каши, даже моя любимая гречка, уже обрыдли. А вот картоху с мяском, я употребил с полным удовольствием. К тому же и огурчики солёные были поданы.

   А вот пренепременной для такой закуски водочки - увы. Только вино. Причём не самое лучшее. Нет, неплохое конечно, но... Я ведь водку не особенно уважаю - мне 'кружение мозгов' совершенно без надобности. Водка существует для того, чтобы её ЗАКУСИТЬ. Для меня - именно так. Вспоминается знаменитый отрывок из диалога булгаковской 'Белой Гвардии':

  Лариосик:

  - Я водку не употребляю.

  Мышлаевский:

  - А как же вы селёдку есть будете?

   Вот и у меня что-то типа того - просто раствор этанола в воде не интересен, он может обжечь, согреть, расслабить... Иногда это важно. Но если для получения удовольствия - извините! Нужна соответствующая закуска. Чтобы... Да непонятно что 'чтобы'! Чтобы сочлась с обожжёнными водкой ротовой полостью и пищеводом,

   На мой взгляд, селёдка действительно просто требует предварительного омывания языка сорокоградусной отравой. Солёные огурцы более спокойны - они её 'манят', не 'требуют'...

   Но и слабенькое вино вполне подошло в данном случае. Можно было бы, кстати, вполне и без него обойтись, но сентябрь выдался в этом году тот ещё - метеорологических наблюдений, вероятно, не велось, однако по ощущениям - за тридцать градусов к концу дня. И эпитеты в адрес человека, нарядившего армию в имеющую место быть форму, складывались в голове весьма нелицеприятные.

   Воротничок, блин, позволили багратионовским полкам расстегнуть на марше по тридцати с лишним градусной жаре...

   Но не мне, в конце концов, проводить в армии кардинальные перемены. Не Потёмкин я, одевший солдат в простую и удобную для боя форму.

   Пристало знать своё место, и не высовываться сверх необходимости.

  - Наш французский лазутчик, наверняка предлагал какую-нибудь авантюру, господин ротмистр? - начал я потихоньку 'прощупывать' ситуацию.

  - Ну почему же 'авантюру', - спокойно возразил мне гусар. - Рейд одним эскадроном. Уйти всегда успели бы...

  - В данном случае - наверняка 'не успели бы'.

   Сергей Карлович, позвольте моим ребятам устроить сюрприз французам?

  - Что вы имеете в виду? - искренне удивился гусар.