Читаем Шпага императора полностью

  - Понятно. А казак с казаком всегда договорится. Спасибо, ваше благородие! - Егорка благодарно кивнул и отъехал ближе к Тихону.

   А дальше: вёрсты и постоялые дворы, вёрсты и почтовые станции, вёрсты и ночлеги под открытым небом...

   Это вам не на автобусе от Пскова до Себежа отмахать - трое суток добирались пока не встретили первый казачий разъезд. Причём ополченский.

   Что и понятно - настоящих бойцов Витгенштейн держал на передовых позициях, а эти, 'серомундирные', как раз и подходили для контроля внутренних коммуникаций.

   Именно такие мысли и возникли у меня сразу после общения с урядником, возглавлявшим разъезд.

   А потом подумалось: 'Не 'зазвездил' ли ты, Вадим Фёдорович? - люди по доброй воле в ополчение пошли. Никто их не гнал - сами. И ты, со своим мундиром, который тебя обязывает воевать по определению, будешь смотреть на них свысока?'.

   Стыдно - оно всегда стыдно. Но если стыдно перед самим собой - вдвойне.

   Единственное, что успокаивало: набьём мы с таким народом харю 'покорителю Европы'. Не можем не набить!

   А потом была ещё одна радость: на последнем перед Себежем постоялом дворе, к нашему с Алексеем столу подошёл гусарский поручик в синем с серебром мундире - а кого из гусар тут ещё можно встретить - гродненцы.

  - Разрешите представиться, господа: поручик Глебов. Не будете возражать, если составлю вам компанию?

  - Милости просим, господин поручик, - мы с Лёшкой представились тоже.

  - Не будет ли нескромно с моей стороны осведомиться: вы не из под Смоленска ли едете?

  - Именно оттуда. А как вы догадались?

  - Просто предположил - следуете с севера и с крестами оба... Хотя странно: пионеров с поручениями обычно не отправляют. Но не смею спрашивать о цели вашего визита в корпус.

  - Благодарю вас за скромность, - слегка улыбнулся я. - Тем более, что всё равно не имел бы возможности удовлетворить ваше любопытство.

  - Разумеется. Но я скачу из Петербурга - совсем не знаю о последних новостях с московского направления. Чем закончилось дело под Смоленском?

   Ну, об этом можно рассказывать кому угодно.

  - Смоленск оставлен. Армия отступает к Москве. Но битву под его стенами можно смело считать победой нашего оружия: противник, имея вдвое большие силы, понёс вдвое большие потери, чем наши войска.

  - Так почему же Барклай не дал ещё одного сражения под Смоленском, если всё сложилось так удачно? - лицо молодого человека раскраснелось.

  - Вы не по адресу задаёте вопрос, Иван Севастьянович. Я всего лишь капитан, и со мной не обсуждают стратегию ведения войны.

   А про себя подумалось: 'Молодец Михаил Богданович, хорошо, что не повёлся на эмоции и не замутил генералку раньше времени - у Наполеона всё-таки значительно больше сил, чем у наших. Хотя и генералитет во главе с Багратионом его наверняка 'клюёт', и в низах, небось, недовольство то ещё...'

  - А что у вас здесь происходило? - поинтересовался Алексей. - Мы ведь тоже совершенно не имеем информации о том, как идут дела на этом театре военных действий.

  - При мне было только одно столкновение. Под Клястицами. Здорово набили французам. Только наш полк двенадцать пушек захватил. Генерал Кульнев лично водил гусар в атаку на одну из захваченных в результате батарей. Теперь наверняка должен или 'Георгия' второй степени получить, или даже голубую ленту через плечо.

  - Так он жив?

  - Яков Петрович? Да типун вам на язык! Извините, конечно. Для нашего шефа[5] ещё пуля не отлита. Его превосходительство - Бог Войны. Да, да, господа - именно он, а не Марс. Он погибнуть просто не может...

   Ай да я! Ай да молодец! Не знаю, что конкретно я наворотил: может, ту самую пушку в Немане утопил, может того самого канонира покалечил - неважно. Генерал Кульнев жив! Ему не оторвало ноги ядром под теми самыми Клястицами. Этот 'русский Байярд' себя ещё покажет, ещё не одну козью морду его Гродненский гусарский лягушатникам устроит!

    - Прошу прощения, - стал изворачиваться я, - просто подумалось, что генерала, ведущего на приступ батареи своих гусар, выцелят и застрелят в первую очередь. Очень рад, что Яков Петрович жив и здоров - он настоящая легенда нашей армии.

  - Полностью разделяю ваше мнение, Вадим Фёдорович. И благодарю за лестный отзыв в адрес героя, которого гродненские гусары чтят превыше всех, кроме государя нашего.

   Сильно подозреваю, что поручик слукавил - Кульнева гродненцы чтили даже повыше, чем императора, но такое вслух не произнесёшь...

  - Я понимаю, господа, что вы, инженеры, - кажется молодой человек слегка захмелел, - не очень жалуете менее образованных кавалеристов...

  - Отнюдь, Иван Севастьянович, - требовалось немедленно прервать данную тираду, которая могла привести к ссоре, - мы неоднократно бились плечо к плечу с ахтырскими гусарами, и имели возможность оценить их доблесть и ум. Если вам известен подполковник Давыдов...

  - Денис Васильевич? - перебил меня поручик, - вы спрашиваете гусара, известен ли ему Давыдов?

  - Я уточняю. По моему мнению, он должен быть известен всей России, но ведь могу и ошибаться, не так ли?