Джон Лесли (как и полагалось по принесенному ранее обету) ударил первым, единожды или дважды, а за ним Питер. Но Джеймс Мелвилл, человек скромный и добросердечный, узрев это, отвлек их в сторону и сказал: «Дело сие, по воле Господа, пускай оно тайное, надлежит совершить беспрекословно», после чего обнажил меч и молвил кардиналу: «Покайся в грехах своих паскудных, а прежде всего в пролитии крови праведника Божьего мастера Джорджа Уишарта, каковой, хотя пожрало его пламя на глазах у всех, требует мести. И мы посланы Богом отомстить тебе. Да будет Господь свидетель, что не ненависть к твоей милости, ни жажда твоих богатств, ни страх перед теми кознями, каковые способен ты учинить, не понуждают меня нанести удар, но то лишь, что был ты и остаешься упорствующим врагом Иисуса Христа и Его заповедей». И потом ударил он мечом дважды или трижды; и кардинал замертво пал на пол, успев только произнести напоследок: «Я священник… Горе мне! Все пропало!»

Джон Нокс извиняется перед королевой Елизаветой, 1559 год

Джон Нокс

В своем памфлете «Первый трубный зов против чудовищного правления женского» Джон Нокс утверждал, что женщины не пригодны к управлению государствами. Когда же английская королева Елизавета публично выразила свое неудовольствие этим сочинением, Нокс поспешил оправдаться перед монархиней.

Елизавете, королеве Англии

Эдинбург, 1559 год

Дошло до меня известие о недовольстве Вашего величества, каковое, будучи несправедливым, жестоко и почти непереносимо меня уязвило, ведь совесть моя чиста, и потому не впадаю я в отчаяние, сколь бы велико ни было искушение; Господь свидетель, что никогда не злоумышлял я против Вашего величества и не имел в виду оскорбить ни Вас, ни королевство Ваше; и пусть меня судят люди, Он, Который на небесах и ведает все наши тайные помыслы, дарует мне прощение.

Не стану отрицать, что написал книгу против узурпации власти и неправедного правления женщин; не стану и отказываться от того, что в этой книге сказано. Однако почему Ваше величество и всякий, кому дороги английские свободы, сочли, что автор сей книги намеревался их оскорбить? Ведь, прежде всего, книга моя ни в коей мере не служит нападкам на Ваше величество, да и ни единое слово в ней не призвано опровергнуть вольности и свободы нашего королевства.

Как могу я быть врагом Вашего величества, попечением которого был я взращен и обучен и коему обязан не менее любого из тех, кто меня обвиняет? И коли уж говорить о Вашем правлении, как могу я не восхищаться им? желать иного? или не благодарить за него Господ а? Оное Ему, в Его вечной доброте, приятно, недаром избавил Он Вас от страданий, даровал Вам величие и искоренил в сей стране идолопоклонство.

Господь свидетель, что я преклоняюсь перед Вашим величеством и безмерно Вас почитаю; молюсь я, чтобы Ваше правление было долгим, мирным и благополучным; и чтобы все мои братья во Христе могли наслаждаться сим миром, какой Вы им ниспослали…

Рассказ Джеймса Мелвилла о том, как он обучался наукам, раскрывает нам, какого поведения и послушания ожидали в те годы от учеников. Племянник знаменитого религиозного реформатора Эндрю Мелвилла, Джеймс Мелвилл впоследствии стал известным ученым, сторонником религиозных реформ, а прославился более всего своей яркой автобиографией.

Мой отец отослал нас с моим единственным и старшим братом Дэвидом (он старше меня почти на полтора года) на обучение к дальнему родственнику, человеку сведущему и доброму, которого с я признательностью называю, — мистеру Уильяму Грэю, священнику в Лоуги-Монтроз. У него была сестра, богобоязненная и честная женщина, которая часто напоминала мне нашу мать и стала для меня поистине второй матерью. В школе с нами обучались многие дети знатных и простых людей из окрестностей, и учили нас грамоте, прилежности и физическим упражнениям.