И не нашлось для короля ни спасения, ни пути бегства, и вынужден был он сражаться. Заговорщики же подступили к дверям с рычагами и топорами, сорвали двери с петель и ворвались внутрь, размахивая мечами, кинжалами и иным грозным оружием. И в суматохе, ими устроенной, одна придворная дама была ранена в спину, и другие дамы тоже пострадали. И тогда женщины и благородные дамы громко закричали и бросились бежать из страха перед этими доблестными [sic!] и безжалостными убийцами. Те же разбрелись по всему дому и нашли королеву, каковая была в столь ужасном состоянии, что не могла ни говорить, ни пошевелиться; она стояла, точно бессловесное существо, вдруг утратившее разум, и один из заговорщиков ударил ее и мог бы убить, когда бы не один из сыновей сэра Роберта Грэма, который молвил так: «Постыдись, ты поднял руку на королеву! Она лишь женщина. Пойдем искать короля». И тогда королева, едва ли сознавая, что она делает, и почти обезумев от страха, кинулась бежать в исподнем платье, кутаясь на бегу в мантию; а прочие дамы сбились в углу и обливались слезами, издавая громкие и бередящие душу звуки.

И заговорщики искали короля по всему дому, в соседних пристройках, в мусоре, под столами и креслами и в прочих местах; долго они искали короля, но никак не могли найти, потому что никто из них не вспомнил об уборной. Король же, долгое время не слыша их голосов, решил, что они ушли ни с чем, и крикнул придворным дамам, чтобы те несли простыни и помогли ему обтереться. Женщины по его зову поспешили к половице, что вела к уборной, и открыли ее с немалыми трудами, а когда они это сделали, одна из дам, по имени Элизабет Дуглас, провалилась вниз, к королю. И тут один из заговорщиков, Роберт Чамберс, сказал другим, что раз короля нигде нет, значит он наверняка спрятался в уборной, и прибавил: «Сэры, хватит нам попусту терять время, ибо вполне может быть, что мы ищем не там. Идемте со мной, и я покажу вам, где скрывается король». Ибо этот Роберт Чамберс был прежде доверенным слугой короля и знал, где расположена уборная, а потому он привел других и поднял половицу и заглянул внутрь с факелом и увидел короля и с ним женщину. Тогда он сказал остальным: «Сэры, дичь попалась в ловушку». И тогда один из этих изменников и убийц, по имени сэр Джон Холл, спустился вниз с кинжалом в руке, а король, справедливо опасаясь за свою жизнь, схватил его крепко за плечи и повалил на пол, ибо был король весьма силен. Брат Холла увидел, что король одолел сэра Джона, и тоже спустился вниз, чтобы закончить дело; король же, едва он спустился, схватил его за шею и поверг к своим ногам, поверх тела его брата, так что он справился с обоими, и потом еще целый месяц по следам на их телах люди могли догадаться, сколь силен был король. Он же боролся, стараясь отнять кинжалы, из-за чего порезал себе все руки. Будь король хоть чем-то вооружен, он наверняка сумел бы победить в конце концов этих подлых изменников, ведь к тому времени королевские слуги и многие горожане прознали о случившемся и уже спешили на подмогу. Однако чуда не случилось. Судьба обернулась против него, и жизнь он сохранить не сумел.

Злобный и подлый предатель сэр Роберт Грэм, увидев, сколь отчаянно сражается король с двумя заговорщиками, каковых он поверг себе под ноги, заметив, что он ослабел и устал, а еще безоружен, тоже спустился вниз и набросился на короля со смертоносным клинком в руке. И тогда король взмолился о пощаде. «Мерзкий тиран! — ответил ему Грэм. — Ты не пощадил никого из моего рода, как не щадил и других, кто того заслуживал, так что и тебе пощады не видать». И король ответил: «Умоляю, ради спасения моей души, позволь мне исповедаться». На что указанный Грэм молвил: «Вот тебе исповедник — мой меч!» С этими словами он нанес удар, и добрый король и правитель пал. А Грэм, видя, что его король и господин наконец-то мертв, поднялся наружу и не стал осквернять тело. Прочие же заговорщики сказали сэру Роберту: «Мы повинуемся тебе, но если ты сейчас просто уйдешь, то мы убьем тебя своими руками». Тогда сэр Роберт и двое Холлов снова спустились в уборную и накинулись на славного государя и жестоко осквернили его тело. Увы! Сколь горькая кончина постигла доброго и милостивого короля! Как передавали те, кто видел тело, только на груди было шестнадцать ран, а на других частях тела и не сосчитать.

Битва при Флоддене, 9 сентября 1513 года

Томас Рутолл