Читаем Шорох полностью

Всего две увиденные комнаты, а у меня уже возникло четкое ощущение, словно все хозяева исчезли совершенно внезапно, посреди своих повседневных дел.  Вот, пожалуйста, в этой комнате, на абсолютно таком же столике, как и в предыдущей, стоял бокал для вина. На этот раз пустой, а взяв его в руки и принюхавшись, поняла что даже и чистый. Вот спрашивается, зачем надо было оставлять его при приборке здесь, а не убрать куда-то к остальной посуде? Очевидно, это было одно из «особых» указаний Рика, призванных вдохновить меня и создать нужный настрой.  Правда, несмотря на эту видимость только покинутого жилища, чувствовалось – дом спит, он отвык от гостей внутри и еще даже не прочувствовал, что кто-то вновь появился здесь.  Хотя возможно это просто мое пристрастие к антропоморфизму. С детства привыкла видеть в вещах живые сущности. Не в том смысле, который обычно вкладывают в это понятие люди – мол, эта вещь проклята, в нее вселился злой дух и так далее. Просто каждая обладает своим характером, настроением, чаще всего отражающими черты присущие ее хозяину. И этот кабинет показывал, что его владелец был крайне интересной личностью.

Правда, прежде чем продолжать исследовать комнату, пришлось раскрыть тяжелые, в отличие от всей остальной мебели, буквально пропитавшиеся пылью портьеры и распахнуть окно.  Все же легкий запах затхлости давно покинутого помещения тут был посильнее чем предыдущей комнате, да и с освещением (еще раз спасибо Рику за все еще отсутствующее электричество) довольно туго.  На улице, конечно, промозгло  и пасмурно, но и то лучше. Теперь, по крайней мере, можно рассмотреть надписи на корешках книг в высоких стеллажах.  Но сначала в глаза бросились несколько наград и дипломов, занимавших центральные полки. Все  - Джеймсу Блэквуду, и все за инженерно-конструкторские работы и достижения.  Ну что ж, значит, прочитанный дневник принадлежал не хозяину дома, а кому-то близко знакомому с ним.  А сам же владелец кабинета, очевидно, был довольно талантливым инженером,  судя по надписям в области строительства и эксплуатации мостов.  Собрание научно-технической литературы вокруг это подтверждало.  И вкраплениями в этой инженерной справочной стояли книги Лавкрафта и По, а так же несколько энциклопедий по этническим народностям. Необычный круг увлечений для техника. Но увлечение этникой объясняло наличие странных щитов в качестве украшений на стенах.  Я не очень разбираюсь в истории и всем с ней связанным, но эти железки явно не относились к культуре мужчин на конях в консервных банках, а так же греко-римских боев и завоеваний. А в моем представлении, кроме рыцарей и римлян с щитами какие-то дикие племена в Африке  или Южной Америке.   На столе к слову тоже нашлась какая-то страшноватая стилизованная фигурка, кажется все же человека, так что по поводу племен, я вполне могла оказаться права.   Там же обнаружились еще пара справочников, чертеж моста и … очередной дневник? Похоже, обитатели этого дома тяготели к эпистолярному жанру не меньше меня. Хотя в то время, кажется, это считалось нормальной практикой, и даже особой само дисциплинированностью и твердостью ума вести ежедневные записи. Хотя учитывая, что было написано в том, что я нашла в соседней комнате – твердостью ума там и не пахло, скорее наоборот.  Не читая, пролистнула несколько страниц и, лишь убедившись, что читать там, собственно говоря, не так уж много, все же устроилась в кресле, чтобы ознакомится с воспоминаниями владельца дома поближе.

15 августа.