Читаем Шоколадное пугало полностью

– Да. Самая молодая среди нас Юля. Беспредельно романтичная, слишком эмоциональная, глупая, плохо воспитанная, наглая, беспардонная. Скажет человеку: «Ой, вы прямо старый совсем. А чего обижаетесь? Я правду говорю». Подростки не отличаются осторожностью, творят подчас редкие глупости, иногда сильно рискуют. Но все-таки кое-какой ум в бесшабашной голове четырнадцатилетней девочки уже есть. А у Юли начисто отсутствовала трезвая оценка действительности. Она всегда жила в придуманном мире, который не имел ничего общего с реальностью. А уж если ей в голову взбредет некая идея! Вот тут держись! Юлия проявит чудеса изобретательности, продемонстрирует недюжинный ум, но непременно добьется своего. Мы все в разное время уехали в Москву на учебу. Я в медицинский, Валя поступила на журфак, Игорь в театральное училище, Аглая в художественный институт, она прекрасно рисовала. Юля осталась в Гольяновске. Она кое-как окончила школу, пыталась попасть в разные вузы, но ничего не вышло. Уж не знаю, кто ей посоветовал парикмахерское училище. Юля стала мастером, пристраивалась в разные места, но отовсюду уходила со скандалами. По словам Юли, ей постоянно попадались подлые, мерзкие коллеги, они строили против нее козни. Но я-то знаю Парамонову, она не умеет себя вести, наверное, говорила клиентам, что думает о них, откровенно в лицо и оказывалась за воротами. Я одно время работала в Москве в разных местах, Валя тоже. Потом мы накопили денег, взяли кредит, вернулись в Гольяновск и создали каждая свой бизнес. В столицу нас с сестрой не тянет, в области нынче намного лучше, чем в безумном мегаполисе. Давно уже не надо ездить в главный город страны за колбасой и всем необходимым. Гольяновск разросся, это теперь не поселок деревенского типа. Намного раньше нас вернулся Игорь Парамонов, он стал играть в местном театре, много сил и времени вложил в создание драматического коллектива, нашел спонсоров. Не понимаю, почему у него столичная карьера не задалась. Брат Аглаи безмерно талантлив, таких артистов называют синтетическими. Он прекрасно пел, танцевал, ему замечательно удавались разноплановые роли. Отлично помню спектакль по пьесе нашего гольяновского драматурга. Он имел такой успех, что даже из столицы его смотреть приезжали. На премьере у всех шок случился. Имя исполнительницы главной героини мадам Коровиной держали в секрете. В программке его не напечатали. Бабушка играла гениально, я аплодировала ей стоя. Потом вышел режиссер и объявил: «Прошу мадам Коровину снять парик и удалить грим». Старуха стащила накладку, протерла лицо салфеткой, и… это оказался Игорь! Зал ревел от восторга.

Марфа взяла печенье.

– Думаю, он мог бы стать яркой звездой на столичном театральном небосклоне, в кино. Но его Аглая до ручки довела, вот он и сбежал в Гольяновск подальше от нее.

– Сестра не ладила с братом? – уточнила я.

Неписайкина еще раз наполнила мою пустую чашку чаем.

– Они близнецы, внешне очень похожи были. В детстве Игорь нас разыгрывал: наденет платье, завяжет платок и приходит в гости: «Это я, Аглая!» Пару раз я попадалась, потом стала косынку с него сдергивать. А вот поведение у брата с сестрой было полярное. Мне всегда казалось, что младенцы в животе матери случайно характерами поменялись. Игорь мягкий, тактичный, сто раз подумает перед тем, как что-то сказать, никогда человека не обидит, даже если тот его оскорбит. В подростковом возрасте я злилась на Гарика, налетала на него:

– Почему ты терпишь хамство Аглаи? Врежь ей!

Он тихо отвечал:

– Ну зачем скандал затевать? Аги просто устала, поэтому злится. Нехорошо получится, если мы вдвоем кричать будем.

Марфа пододвинула ко мне тарелочку с печеньем.

– Оцените по достоинству фразу: «Аги устала!» Мы так Аглаю звали – Аги. Терпение у Игоря было неимоверное, а у сестры никакого. Если она чего-то захотела, трава не расти, подайте ей это. И все вокруг должны жить так, как она велит. В школе ее учителя обожали! Девочка была правильная до последнего ногтя. Уроки всегда сделаны, тетрадки, учебники в обертках, на занятиях сидит тихо, смотрит только на педагога. Коробка конфет, а не ребенок! До десятого класса она вела себя идеально, а когда окончила школу, ей голову и снесло. Растеряла всех друзей. И понятно почему. Кому понравится, что тебя постоянно шпыняют. Не горбись! Втяни живот! Что у тебя на голове? Зачем дурацкое платье нацепила? Ну ты и жениха нашла, гони его в шею! Надень туфли, которые я принесла, немедленно!

– Многие мамы, бабушки так себя с детьми ведут, – вздохнула я.

– Родители старше, – возразила Марфа, – и они родня, их терпеть приходится. А тут одногодка! Все от Аглаи сбежали. Она обижалась, звонила друзьям, орала на них. Я с Аги окончательно разошлась, когда та моего будущего мужа прогнать решила. Мы отмечали мой день рождения, сидели в кафе. Леня заказал всем девочкам шампанское, мальчикам – что они хотели. Ребята предпочли кто белое вино, кто красное, а Леонид себе заказал одну порцию коньяка. Аглая вскочила:

– Нельзя пить крепкое!

Леня удивился:

– Почему?

Аги в ответ:

– Потому что я запретила.