Читаем Шоколадное пугало полностью

– Говорят, крокодил перед тем, как с аппетитом сожрать добычу, всегда над ней плачет, – промолвил Коробков. – Деньги! Вот главный мотив почти всех преступлений. Уж сколько раз я огород копал! Чего только не отрывал: месть, зависть, прелюбодеяние, ненависть… Да только потом лопата натыкалась на последний плодородный слой, и… там было бабло. Вульгарные ассигнации. Казначейские билеты сильнее всего другого оказываются.

– Надо поговорить с членами семьи, – решила я. – Дима, ты о них что-нибудь узнал?

– Поверхностно, – ответил Коробков, – супруга Лариса Николаевна Горелова, дочь крупного бизнесмена. Она младше мужа.

– Бедненькая, – снова с сочувствием произнесла Вера.

– Навряд ли так можно назвать девушку, чей папаша устал считать свои миллиарды, – ухмыльнулся Федор.

– Она утром проводила любимого на работу, ждала его вечером, а тут такое, – вздохнула Трофимова.

– Небось мужик по расчету женился, – не утихал Миркин.

– Ну, зачем о человеке сразу плохо думать, – возмутилась Вера, – может, он искренне полюбил Ларису.

Димон оторвался от экрана компьютера.

– Веруня, мне тоже не очень нравится, когда на кого-то мусор метут. Владимир говорил, что на момент бракосочетания у него уже был бизнес. И есть факты. Пока я глубоко не копал, но могу сказать: господин Сиракузов на день женитьбы был совсем не бедным мальчиком. Он владеет в Москве несколькими салонами массажа. На сайте его фирмы есть замечательный рассказ. Полагаю, его в порыве вдохновения наваял нанятый владельцем пиарщик. Слушайте. Прапрапрадед Владимира служил у Петра Первого летчиком и выиграл сражение.

– Что? – засмеялся Ершов. – У царя-реформатора не было самолетов.

– Читаю, – повысил голос Коробков. – «Победив в битве японцев, барон фон Сиракузов улетел на своем истребителе…»

– Петр не воевал со Страной восходящего солнца, – снова сделал замечание наш психолог.

– Дмитрий просто цитирует чужой текст, – остановила я Михаила Юрьевича.

– Короче, прапра и так далее дедуля приземлился в Токио, оттуда сбежал в Таиланд, – доложил Коробков.

– Эта страна до тысяча девятьсот тридцать девятого года называлась Сиамом, – пробурчал Ершов.

– И там он основал местную школу массажа, – повысил голос Димон, – после распада СССР его потомок Вольдемар фон Сиракузский вернулся в Москву и открыл здесь свои салоны. В них делают массаж в лучших тайских традициях.

– Гениальный бред, – рассмеялся психолог.

– Основная задача пиара – чтобы тебя народ из общей массы выделил и запомнил, – сказала Вера, – и не важно, как вы этого добились, из-за дурацкой истории с самолетом Петра Первого вы сейчас обсуждаете Сиракузова. Цель достигнута.

– Несколько десятилетий назад, благодаря дьяволу, дела у Сиракузова пошли в гору, – заметил Аверьянов. – На фоне большинства граждан России Сиракузов богач каких мало. Но на фоне тестя, олигарха Горелова, он нищий. Почему папуля разрешил дочке выйти за неровню замуж?

Вера закатила глаза.

– Любовь!

– Лариса при походе в загс была уже не юной девушкой, – заговорил Димон, – она жила в поселке «Якорь-мечта» вместе с родителями. Отдельных апартаментов не имела. Я нашел фото с празднования ее двадцатипятилетия. На снимке гости. Посторонних на вечеринку, думаю, не пустили. Полагаю, что там были исключительно близкие приятели. Михаил Воробьев, двадцати восьми лет, сын бизнесмена, владелец конфетной фабрики. Олег Ваканов, на год старше Ларисы, сын звезды шоу-бизнеса, певицы, он открыл салон продажи иномарок. Еще пять парней. Все из весьма обеспеченных семей, все со своим бизнесом. Успешны. Богаты. И все с девушками. Так прямо и написано: «Константин Перов, сын Игоря Перова, с его невесткой Катей». Одиноких женщин было две. Одна Лариса, вторая неизвестная. Снимок опубликован в журнале «Хит недели» в разделе светской хроники. Репортеры знали всех тусовщиков. Но под неизвестной симпатяжкой указано: «И гостья вечера».

– Она впервые оказалась в этой компании, – сделал вывод Миркин.

– Она вообще посторонняя, – отрезала Трофимова. – У Ларисы платье от Диор, она сверкает бриллиантами. Парни в очень дорогих костюмах, с эксклюзивными часами. Волосы у всех пострижены, уложены в недешевых салонах. Ботинки из питона, крокодила, замши, туфли от Шанель. Теперь изучим незнакомку. Платье тоже недешевое, Гуччи, но оно взято напрокат.

– Почему ты так решила? – спросил Илья.

– Сидит плохо, линия плеча уехала, талия не на месте, – перечислила Вера, – рукав длинноват. Или она взяла его на один вечер для выхода, или у кого-то одолжила. Туфли той же фирмы, но они ей велики. Прическа, макияж не экстракласса. Девица небогата, но отчаянно пытается казаться таковой.

– Вы не о том думаете, – перебил ее Коробков, – не важно, откуда незнакомка взялась. Другое имеет значение: Ларисе двадцать пять, а она одна! Скоро станет старой девой. Отец это понимал, поэтому любому жениху рад был. Даже Сиракузову, хотя тот намного старше его дочери.

Я повернулась к Коробкову:

– Договорись с Ларисой. Попроси ее о встрече со мной.

– Когда? – деловито уточнил Димон.

– Да хоть сейчас! – воскликнула я. – Где они живут?