Лойко Сергей Леонидович

ШОК И ТРЕПЕТ. ВОЙНА В ИРАКЕ

18 апреля 2002 года

Полубог, отец народа и друг всех детей улыбается в усы, не очень естественно отклоняется, чтобы не забрызгать кровью свой парадный мундир, и легко, словно всю жизнь только этим и занимался, перерезает горло ягненку, которого на всякий случай придерживает краснолицый, глыбообразный офицер охраны в чине бригадира. Генералы и министры подобострастно аплодируют и счастливо смеются.

Саддам подставляет волосатую ладонь с толстыми, короткими пальцами под бьющую темным фонтанчиком кровь, распрямляет свой могучий стан, под звуки национального гимна подходит к парадной двери нового президентского дворца «Эль-Салам» (что по-арабски значит «мир») и, приложив липкую от свежей крови ладонь к блестящей медной панели, одним толчком распахивает дверь в новый дворец, в новый мир, оставляя в истории Ирака еще один кровавый след…

Этот ритуальный кровавый знак на двери по-арабски значит «эрджаа», что переводится на русский как «я еще вернусь».

ЧАСТЬ I.

ПРЕЛЮДИЯ К ВОЙНЕ

Из дневника

23 декабря 2002 года

Я приземляюсь в аэропорту Багдада. Первая надпись, которая бросается в глаза — это «Down USA», на полу в длинном, полутемном коридоре, ведущем в залы аэропорта со взлетного поля.

Сразу же в аэропорту возникает ощущение, будто зрение резко испортилось. Краски все как-то потускнели и поблекли. Словно на глаза надвинули полупрозрачную маску или очки.

Помню, испытал такое же сильное ощущение, только с обратным знаком, когда еще студентом впервые попал за границу, в 1978 году, и сразу в Англию, в Лондон. Тогда, от буйства красок и цветов, мне показалось, будто глаза как-то сами прочистились от пыли и копоти непролазного брежневского совка.

Даже Афганистан и наши бывшие республики и то как-то поколористей, что ли. Нет, это не нищета и не убогость. Это просто почти пальпируемое ощущение полной безнадеги и отрешенности.

Самый долгий в мире паспортный контроль. Перед этим какой-то персонаж всучивает тебе в руки уведомление, что в течение 15 дней ты должен сдать кровь на анализ СПИДа, если ты, конечно, не ребенок и не женщина старше 50 лет.

На таможне можно просидеть всю командировку, если не знать значения слова «Бакшиш» — подарок, взятка. Бакшиш надо дать человекам пяти в военной форме, каждый из которых что-нибудь у тебя проверяет. Один — багаж, другой — деньги, третий — компьютер, четвертый — спутниковый телефон, пятый просто, застенчиво улыбаясь, подводит тебя ко всем этим шакалам. Надо приготовить заранее мелкие доллары, чтобы не разориться на бакшишах. Максимальная ставка взятки в аэропорте — 10 долларов.

На 30 долларов и столько же минут беднее я наконец вышел на такую же блеклую, как внутренности аэропорта, улицу.

Меня встречает в аэропорту мой друг, фотокорреспондент Юрий Козырев. С Юрой очень интересно работать вместе. Мне с ним ужасно везет. В Таджикистане, на Памире, наша машина сорвалась в пропасть. В Афганистане, в Паншере, местные моджахеды нас поставили к стенке. И т. д. Но каждый раз мы оставались целы и невредимы. Я думаю, что это благодаря Юре. Он урожденный везунчик. Но с другой стороны, может быть, наоборот, благодаря Юре все эти катаклизмы обрушивались на мою голову. Похоже, что мы оба остаемся здесь на новую войну, и у меня будет шанс еще раз проверить обе эти теории.

Три часа дня. Все офисы, как и протокольный отдел в Министерстве информации, закрываются в два часа, так что аккредитовываться могу начать только завтра.

Поехали в ресторан на кошмарной машине, такой старой и разбитой, что даже трудно понять, что это за марка. Юрин переводчик Гассан, похожий на голливудских офицеров КГБ, которые на экране пытают Рэмбо и других настоящих парней, немногословен. Если говорит, то только про деньги. Худой как жердь, глаза бегают. Сигареты курит одну за другой. Но он прибрал к рукам весь бизнес по выкачиванию денег из русских журналистов.

Идея простая. Все журналисты аккредитовываются при пресс-центре в Министерстве информации, где официально платят по меньшей мере 250 долларов в день за право пользования своим собственным спутниковым телефоном и за услуги пресс-центра. Пресс-центр, правда, выделяет журналисту переводчика, или, как их называют журналисты, майндера (от англ. minder), главная задача которого — следить за тобой и в ежедневных письменных докладах описывать каждый твой шаг своему начальству. Услуги майндера официально бесплатны. Но все платят им около 50 долларов в день, чтобы те хоть как-то старались помогать в работе.