Читаем Шнифер полностью

— Это я понял, — в голосе Чертышного звучала усталость. — Но если она не имеет ценности для вас, это еще не значит, что то же самое относится к людям, которые ее похитили. Я задаю вам вопрос не из праздного любопытства, Владимир Игоревич. На мой взгляд, поймать преступников в кратчайшие сроки можно только при одном условии. Если я буду знать, где и на каких условиях они имеют шанс превратить данное произведение искусства в живые деньги.

— Это невозможно, — категорично заявил Аверьянов.

— То есть?

— Повторяю, подполковник, аналогов «Царевны Волховы» не существует. Это не та продукция, которая пройдет незамеченной на черном рынке. Надо быть сумасшедшим, чтобы пытаться продать ее таким или каким-либо иным путем.

— А как насчет частных коллекционеров? — подбросил новый вопрос Чертышный.

Аверьянов на секунду задумался. Его дрожащие пальцы потянулись к воротничку рубашки, и он расстегнул еще одну пуговицу. Складывалось такое ощущение, что ему чисто физически не хватает воздуха.

— Это возможно, — произнес он наконец. — Будь я достаточно богат для того, чтобы коллекционировать такие уникальные шедевры, я не стал бы скупиться. Но это… Это означает, что похитители передадут статуэтку заказчику из рук в руки, и мы никогда не сможем узнать…

Чертышный пружинисто поднялся с кресла.

— Спасибо, Владимир Игоревич. Это все, что мне требовалось узнать.

После этих слов подполковник покинул директорский кабинет, оставив Аверьянова в полном недоумении. С его губ сорвался очередной протяжный стон, а затем он вновь потянулся к заветному ящику стола.

* * *

— Водки. Сто пятьдесят, — хрипло бросил Разгуляй, навалившись на стойку локтями. — И чего-нибудь запить, Колян. Компот какой-нибудь, что ли. Полстаканчика. Лады?

Парень за стойкой подхватил бутылку и налил клиенту запрошенную дозу.

— Деньги-то у тебя есть? — Он критически ощупал взглядом помятое лицо Разгуляя. — Или опять в долг?

— В долг, — кивнул тот. — К концу недели все отдам, Колян. Ты же меня знаешь.

— Знаю. Только вспомнишь ли ты о своем долге? Видок у тебя неважнецкий, Разгуляй.

Не нужно было обладать излишней наблюдательностью, чтобы определить состояние молодого человека. Он едва держался на ногах. Белки глаз мелкой сеткой испещрили кровавые прожилки, щеки ввалились, заставив скулы заостриться больше обычного, а уголки губ изогнулись книзу, как у древнегреческой маски трагика.

— Так ты же все запишешь. Верно? — Разгуляй смотрел не на собеседника, а на наполненный граненый стакан. — Сколько у меня там уже накапало?

— Семьсот с мелочью.

— Доведем до ровного, — Разгуляй улыбнулся.

Бармен равнодушно пожал плечами и протянул клиенту сразу два стакана. Один с водкой и один с компотом. Забрав свой заказ, Разгуляй с трудом доплелся до ближайшего пластикового столика и тяжело опустился на стул.

— О, салют! — Сидящий напротив молодой человек лет тридцати в измятой сиреневой рубашке приветственно хлопнул Разгуляя по руке чуть выше локтя, отчего тот едва не пролил содержимое стакана на стол. — Как жизнь, кореш?

Разгуляй поднял глаза и с трудом сфокусировал взгляд на собеседнике.

— А, Лис! Я тебя как-то и не заметил… Все пучком, братан. Жизнь прекрасна и удивительна! За нее, родимую! — Он залпом осушил стакан с водкой, а затем запил ее компотом. — А ты-то как? Все киряешь, алкаш?

— Ну, так, понемногу, — откликнулся тот, кого Разгуляй именовал Лисом. — Че еще делать-то? Я вот, например, твоего энтузиазма совсем не разделяю. По мне, жизнь — так полное дерьмо. Дерьмовей не бывает.

— А что так?

Разгуляй склонился над столом, с трудом удерживая равновесие. Веки его отяжелели, и он отчаянно боролся с дремотой. Однако это не помешало шниферу заметить стоящую на столе перед Лисом почти полную бутылку водки.

— В последнее время я постоянно на мели, — поделился Лис. — Лезу в долги, как… как… — он попытался найти подходящее слово или выражение, но так и не сумел. — Как хрен знает кто, короче. Но, я слышал, у тебя вроде такая же ситуация.

— Уже нет… — Разгуляй бесцеремонно протянул руку и угостился сигаретой из пачки своего визави. Щелкнул зажигалкой, прикурил. Дым попал в глаз, выдавив из него слезу. — Плеснешь мне сто граммулек?

— Угощайся, — Лис сделал широкий гостеприимный жест рукой. — А что значит «уже нет»? Наследство, что ли, получил? — он криво усмехнулся.

— Да на кой оно мне? — Разгуляй неуверенно подхватил бутылку и, покачиваясь над столом из стороны в сторону, исхитрился-таки каким-то чудом наполнить свой стакан наполовину. — Заработал я. Ты же знаешь, какая у меня квалификация!..

— На дело выходил? — в голосе Лиса появилась заинтересованность.

— Выходил. Сегодня ночью и выходил. Во! — Разгуляй расстегнул куртку и ткнул пальцем в торчащую из-за брючного ремня статуэтку. — Знаешь, сколько такая хреновина стоит, Лис?

— Сколько?

— Пол-«лимона». Прикинь?

Сумма была озвучена наугад, и Разгуляй не имел ни малейшего представления о том, как близко он оказался к цифре, названной Мелиховым во время торгов со Скелетом.

Лис уважительно присвистнул.

— Да ну?

— Я тебе говорю.