Читаем Шнифер полностью

— Артур, дорогой, — Сандаев говорил медленно, тщательно подбирая слова. Несмотря на то что предложение Метбурзинова его заинтересовало, Евгений старался не подавать виду. — У меня сложилось впечатление, что у тебя несколько неверное представление о моей роли в казино… — Евгений размял пальцами кончик сигареты. — Ты понимаешь, Артур, я ведь всего лишь управляющий. А кто есть управляющий? Это — человек подневольный, Артур. Казино все равно принадлежит Мелихову.

Евгений глубоко затянулся.

— А что Мелихов? — Артур поставил рюмку на стол. — Крупье кто на работу берет? Ты? Ты! В бухгалтерию ты вхож? Вхож. А у Мелихова своих дел по горло. Зачем ему забивать голову лишними заботами? Он и знать-то ничего не будет. Для него это — копейки. От него не убудет, Евген. Мелихов и не заметит ничего. Понимаешь?.. Да, ты всю жизнь свою на кого-то батрачил. Не разгибаясь.

Метбурзинов замолчал. Перегнуть палку, задев самолюбие Сандаева, он не хотел. Это значительно осложнило бы переговорный процесс. Он потянулся за бутылкой «Хайна».

— Я налью тебе? Попробуй. Настоящий. Французский. Заказывал приятелю. В Марсель.

— Нет, Артур, я привык, — Сандаев покачал головой. — Куда нам, старикам, до вас.

— Обидишь, если не выпьешь, — Метбурзинов твердо взглянул на Сандаева, а затем осмотрелся вокруг. Встал и с бутылкой в руках подошел к серванту. — Зуб даю, парни не проколются, Евген. Говорю тебе, ребята — золотые руки.

— Ты что, настолько уверен в них? — Сандаев положил сигарету на край пепельницы.

— Женя! Обижаешь!

Метбурзинов достал из серванта чистую рюмку и, вернувшись к столу, поставил ее перед Сандаевым.

Взгляд Евгения остановился на руке Метбурзинова с шикарными швейцарскими «Жак Леман» на запястье. Он невольно приосанился. Артур наполнил обе рюмки коньяком.

— Стал бы я тебе предлагать, если бы сомневался. Я что, не понимаю, что ты Мелихова должен на бабло кинуть? — продолжил он. — Но деньги немалые, Евген! Гарантирую. Ты своим горбом такие бабки не заработаешь. Такой случай раз в жизни выпадает. Для них это — профессия. Капусту рубить. Жить надо по-человечески. Я так считаю.

Метбурзинов протянул Сандаеву коньяк.

— Ну, сам понимаешь, — медленно начал тот. — Как и в любом коллективе, у нас, в казино, есть свои люди. Есть более надежные, есть менее. Все эти вопросы надо тщательно продумать. И потом, народ такой, Артур. Не подмажешь, не поедешь!

Евгений цокнул языком. Надо было сразу поставить себя перед потенциальными партнерами так, чтобы не обидеть себя процентом. В конце концов, риск, которому он себя подвергал, проворачивая под носом у босса подобные операции, был довольно велик.

— Ну, это уже твое дело… Тут ты лучше знаешь, как все устроить, — Метбурзинов поднял свою рюмку. — Выпьем! За профессионалов в своем деле, как любит говорить наш уважаемый Геннадий Геннадьевич.

Сандаев, выпуская клубы дыма, положил сигарету на край пепельницы. Мужчины выпили. Метбурзинов едва пригубив, Сандаев — залпом.

— Само собой разумеется, парни не жадные, — Метбурзинов прикурил от сигареты Сандаева. — Если бизнес у них наладится, не поскупятся. Им нужна крыша, Евген.

— Крыша — это понятно. Крыша всем нужна, — Сандаев снова затянулся. — А если проколются твои пацаны? Мне в тот же день лоб зеленкой намажут…

— Женя! — Метбурзинов выпустил вверх струю дыма. — Все мы рискуем, в конце концов. Я же понимаю, что если тебя за жабры возьмут, то отвечать на двоих… Хочешь, потолкуй с ними сам.

— Да поговорить, пожалуй, можно. В любом случае, надо посмотреть на твоих мальчиков. Давай телефон.

Сандаев сломал о дно пепельницы окурок сигареты.

* * *

Состав дважды дернулся и остановился. Проводница отошла в сторону, предоставляя пассажирам возможность сойти на перрон. Скелет соскочил с подножки в числе первых. Подставил бледное осунувшееся лицо ярким лучам солнца. На губах Скелета играла счастливая улыбка. В эту секунду он жаждал обнять весь мир. Воздух свободы, которого он был лишен так долго, по-настоящему пьянил…

Высокую подтянутую фигуру Готспера, облаченную в белую просторную футболку с красной надписью на груди, Скелет заметил сразу и призывно помахал другу рукой. Готспер вскинул ладонь вверх в ответном приветствии. Скелет, поправив на плечах надетую поверх голого тела тужурку, зашагал ему навстречу. Толпа приезжих быстро схлынула с перрона.

— Здорово, бродяга! Откинулся, значит?

Мужчины тепло обнялись, после чего Готспер окинул приятеля долгим критическим взглядом.

— Да, видок у тебя, Скелет, еще тот, — с усмешкой произнес он. — За версту видно человека, пробатрачившего на «хозяина». Пойдем-ка к машине, пока тебя за бродяжничество не заластали.

— У тебя курить есть?

В отличие от него, вчерашнего зэка, Готспер выглядел прекрасно. Крепкий, загорелый, в белой футболке и таких же белых льняных штанах. На ногах бежевые остроносые лодочки. Модные солнцезащитные очки закрывали большую часть лица. Зализанные назад черные волосы хорошо сочетались с тонкими щеголеватыми усиками.

Готспер протянул другу пачку «Парламента», сверкнув на солнце дорогими часами с платиновым браслетом.